…Завязла жизнь

...Завязло жизнь

Все веки война была рядом с нами. В нашей земле – засеяно множество шаров, наконечников стрел, боевых топоров. Пройдет плуг весной – и снова на поверхности почвы новый урожай, бесконечное эхо бесконечных сражений.

Здесь всегда было людно, но где города, где старые деревни? Предки яростно бились здесь, не оставляли камня на камне, остатки валов и рвов только остались. Песней сколько о войне – не перепеть. Украинец, казак, казак – и, конечно, война. Период после 1945 г. по наши дни, когда была лишь полу-война Афганистане – это исключение из правил, историческая аномалия.

*** Наблюдаю за очень странным поведением местного населения здесь, на Донбассе. Боевые действия идут вовсю, артиллерийские батареи ежедневно ведут огонь по селам. В тех селах суетятся военные, стоят на позициях, из тех деревень стреляет бронетехника, несколько раз в день громко проезжая по улицам туда и обратно.

Села постепенно превращаются в руины, процесс этот очевидно неотвратим. Но какая-то часть местных все равно продолжает у них жить. Как утихает огненный шторм, они вылезают за водой с бочками на колесах, едут в тыл за хлебом на своих старых машинах и велосипедах.

И возвращаются назад. В свои города, где часть картофеля выкапывают снаряды, а не человеческие руки; где от осколков все поверхности дырявые и где несколько часов тяжело стучит ритм боя. У них там чудом живут коровы, свиньи, курицы, гуси.

Мы, солдаты, рабочие войны, считаем в этой смертельной зоне свое время по минутам. У нас здесь высокая цель и гигантское бремя долга. А они?

Мы здесь спасаем мир, зарабатываем славу, награды, кто испытывает себя. А зачем это им?

Стараюсь понять уже который месяц. Узнать тот мир, где они живут.

Я знаю, что в этом мире война — это как очень суровый дождь или град, какая-то стихийная беда, от которой никуда не деться, и не принято деваться. Сколько злых глаз охотятся вокруг друг за другом, сколько прицелов шарят мимо них – они не представляют. Что их жизнь сейчас – случайность, они не осознают.

Самодельный алкоголь, столь популярный здесь, не объяснит все их поведение. Не все они пьют так, чтобы финально утратить способность думать. Не все они так стары, чтобы не ценить жизнь и не быть способными сменить место. Просто мир не помещается в их фантазию – они не годны вообразить что-то другое.

Они – в жестком плену привычек и механического быта, даже под страхом смерти не способны перестать повторять то, что делали до этого годами, пока физически не сгорят вещи, вокруг которых погрязла их жизнь.

Игорь ЛУЦЕНКО

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *