Затмение Европы (в Европе)

Затмение Европы (в Европе)

Последние кадры киноленты: газета в руках мужчины, заголовки — «ЯДЕРНЫЙ ВОЗРАСТ», «МИР НЕСТОЙКИЙ»… Ох, какой же он неустойчивый, сегодня мы об этом знаем слишком хорошо.

Действительно, фильму – уже 60. И сразу вспомнил огромную очередь на «Затмение» возле клуба Метростроя (это на Прорезной, тогда Свердлова, там, где ныне памятник Лесю Курбасу). 1969-й, когда не ошибаюсь. Картина Антониони каким-то чудом пробилась на советский экран и демонстрировалась так называемым четвертым экраном – то есть не в кинотеатрах, а по клубам культуры и вдохновенного отдыха трудящихся (здесь, оказывается, я ошибся; коллеги уточнили – в кинотеатрах фильм таки демонстрировался).

Антонионе… Микеланджело… Сами слова эти завораживали. «Певец буржуазного отчуждения» — так его характеризовали наши борцы с буржуйским и очень плодотворным миром. Миром запретным, а следовательно таким привлекательным. И это можно увидеть собственными глазами, а не в переводе контрпропагандистов.

И вот на маленьком экране – магические лица Моники Витти, Франсиско Рабаля и – Алена Делона! Витториа, женщина лет 25-27, решается покинуть своего любовника, писателя Рикардо (Рабаль). Зашторенная комната, залитая мертвым электрическим светом. Только проблески лиц в зеркалах. Отсюда не вырваться. Однако Витториа приоткрывает кусок шторы – за окном другой мир, живой, хотя и не очень хорошо освещенный. Медленно раздвигаются шторы и через окна мы видим объемный мир. Окна здесь как мотив – каждый новый персонаж появляется как оконный образ – оконно-иконный!

Рассказ потечет дальше в довольно странном, причудливом мире. Где на улицах почти нет людей, нет автомобилей – лишь изредка кто-то прошуршит. И даже когда бросите деревяшку в металлическую бочку — она ​​там и застолбится: рассказ течет, а время будто застыло. В финале герои (это Витториа и Пьеро, в роли которого Ален Делон) расстаются на фразе о том, что впереди бесчисленное количество новых встреч, но не будет у них никакой свежести: все настолько стабильно, все как будто во время затмения, когда все ждут, когда солнечный диск появится снова, а к тому моменту стоит подождать, застыв… Хотя одновременно появляется чувство тревоги — они в этих газетных заголовках: «МИР НЕУСТОЙЧИВЫЙ»…

Единственное живое место – римская биржа, на которой Витториа и встречает биржевого маклера Пьеро. Между ними начинаются отношения, даже эротические. Только где здесь эротика – одетые тела соприкасаются, но искра чувств не высекается: ну просто никак. Европа в тени буржуазного благополучия, у каждого из персонажей своя просторная квартира, наполненная дорогими вещами, и что ж, и что ж? Делон и диагностирует у Пьеро потерю живой энергетики – он двигается, но в нем работает какой-то механический завод: будто будильника накрутили, вот он и звенит, весь выплескиваясь в том деленчании. Только время не двигается, только женщина (МОНИКА ВИТТИ это воспроизводит просто здорово) чувствует вот эту механическую подложку якобы живого… Вот и есть, тут одно из объяснений, почему белокожая Европа вымирает — в годы затемнения мужчины делаются темными, анемическими и хилыми, к оплодотворению детей явно не готовы…

Просмотрев вчера фильм АНТОНИОНИ (а нас же должны впустить в прихожую Европы сегодня!), подумал, что Европа не очень поменялась: слишком много в ней покоя, слишком много статики, все течет и ничего не меняется. Хотя я тоже люблю эту Европу, но пусть она все же просыпается! Война России против Украины взбудораживает европейцев, ВРЕМЯ ЗАТЕМНЕНИЯ проходит. Прочь тени, прочь немощь! И да здравствует Любовь — только она призывает нас к Будущему…

А тогда — тогда, в клубе Метростроя, мы почти молитвенно смотрели на экран: там мерцали тени другого, волшебного и свободного мира. В который хотелось войти, кто хотел чем-то подражать. Или случайно, что я влюбился, а потом и женился на девушке, которая напоминала мне Монику Витти?!

Сергей ТРЫМАТЕЛЬ На фото: Моника Витти и Ален Делон в фильме «Затмение»

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.