Закрытие школ равно повышению цены на сало

Как закрытие сельских школ стало причиной цены в 500 грн. на сало.

Беда в том, что все 30 лет «государственные деятели» типа Третьяковой видели в крестьянах исключительно статьи расходов, тогда как на самом деле крестьяне – кормильцы Украины. В каждом сельском дворище росли свиньи и птица, почти у всех были коровы, и хотя на продажу из каждого двора шел только один кабан в год, а остальные выращенные кормили и самих крестьян, и их детей и внуков в городах, молоко сдавали, яйца и то же молоко продавали в городах и столице, телят принимали мясокомбинаты…

Не знаю, учитывала ли статистика эти огромные потоки выращенного, может, и нет, потому что за эти «производства» никому из производителей не платили и копейки зарплат, зато столичным чиновникам глазели расходы на зарплаты сельским учителям, сельским фельдшерам, сельским завклубам и библиотекарям. И хотя ценой одного (!) завтрака депутата можно было одного фельдшера содержать круглый год, депутаты считали это расточительством.

Ох, если бы наши «деятели» и действительно были государственными, если бы они думали о том, что будет через 20, 30, 50, 100 лет, если бы они были в гражданах видели не избирателей, а людей, если бы они и крестьян считали людьми, они еще в 1994 году, при роспуске колхозов, приняли бы долгосрочные комплексные программы развития сел, дали бы советы экономистов и аграрников по развитию прибыльных отраслей с использованием большого количества работников; они бы выделили государственные средства на фильмы из жизни современного украинского села; они задействовали бы армию пропагандистов, чтобы убеждали, что в селах жить сейчас не хуже, а в чем-то и лучше, чем в городах, ссылаясь на ту же Европу, где дом в деревне – цель работы всей жизни для тамошних пенсионеров; министры культуры, меняясь, за первоочередное задание должны обеспечивать сел книгами, фильмами, кружками; министры здоровья направили бы своих подчиненных, если бы в сельских амбулаториях не хватало полного перечня лекарств…

Не произошло. В селах первыми попали под удар школы. Тех, кто это придумал, следует считать мертвецами, потому как мертвецам копейки на глаза кладут, так и эти за копейками мира не видели. В селе школа – не «учебное заведение», она универсальный культурный центр! Я как-то посчитала, и получилось, что мы, школьники 8-летки, за год готовили к разным праздникам 8(!!!) полностью новых концертных программ и выступали с ними в школе перед родителями, в клубах 3-х сел нашего колхоза, на фермах на тракторной бригаде. И все это силами 100 учеников, одной 16-летней вожатой и 18-летней «музыканты». Меня потом каждый раз бесило, что на школьных концертах в городе из года в год одни и те же «номера», хотя в городской школе 1000 учеников, 2 учителя музыки, «организатор внеклассной работы», хор, вокальный кружок, танцевальный кружок… Еще школа в селе – центр краеведческой работы. Еще – место ежедневных спортивных развлечений: мы ежедневно приходили в школу за час до уроков, чтобы сначала играть в мяч и скакалки, потом – в выбивной, в 7 классе почему-то «подсели» на волейбол…

>Речь не идет о высоких достижениях в спорте или искусстве, и задача такая не ставилась: мамы и бабушки плакали от умиления не потому, что поражало наше исполнительское мастерство, а потому, что это свои, родные детишки на сцене, вон как они выросли, как умеют – жизнь продолжается, расцветает! А теперь наша школа – в 12 км: и до уроков не соберешься, потому что автобус привозит на указанное время, и после уроков нельзя на репетиции остаться, потому что школьный автобус никого ждать не будет, а другого просто нет. И концертов ученических в нашем клубе не видели уже лет из 25… Убили школу – умерла жизнь, будущее! Кстати о клубе: как-то в нашем клубе было представление Полтавского драматического театра, тогда впервые я увидела в действии, как раздвинули дверную стену зала, фойе заставили стульями – и вместили 400 зрителей! А так в фойе стоял бильярд, а в выходные его отодвигали и устраивали танцы, под баян, под пластинки, под магнитофон. Кроме того, в боковом помещении была большая библиотека, далее – «гримёрка», и без конкретного и платного организатора молодежь занималась там самодеятельностью в полном смысле этого слова, и выступали с программами даже по селам в 10 км. А однажды, уже при Украине, мама с соседкой ходили на новогодний маскарад, мама – «130/140, первое – в высоту» (ее слова) – Дед Мороз, соседка, 170см и 100кг – Снегурочка. Где место для сбора, для развлечения, для шуток, там есть жизнь! Клуб убили – убили желание жить. Остается только глушить безнадежность водкой и наркотой.

О библиотеках я уже писала.

О ФАПах. В мамином селе глиняный домик за 5 дворов был тем же «пунктом», там было самое простое из лекарств, зато до обеда сидела медсестричка, мама могла позвонить: «Ноночка, заскочи мне, что-то мне плохонько», и через 5 мин уже мерялось давление , делался соответствующий укол — исчезала угроза инсульта или инфаркта. Две тонны угля в год для домика – 10-12 тысяч гривен, меньше, чем за один депутатский завтрак; полставки медсестры в год – где-то так же; и бензин для скорых на 30 км от Гадяча до маминой деревни не меньше денег возьмет! Вот «сэкономили»! А сколько бабушек умерли, не дождавшись, потому что столичные «деятели» пожалели денег на Ниночку!

Современное сельское хозяйство не нуждается в армии теток с сапами и дядей с мешками – работы нет. Да нет и жизни! Есть газ, есть асфальт, есть электричество, уже и интернет есть – а жизни нет! И молодежь уезжает в города, потому что там и работу найти легче, и человеком себя чувствуешь. Шекспир сказал: «Человеку необходимо ЛИШНЕЕ». Не только питание-размножение, но и интересный мир вокруг нее. Те, кто «экономил» на жизни села, село убили. Остались пенсионеры. Они искренне старались вести обычное хозяйство и кормить по городам детей. Но для этого нужно крепкое здоровье. Так в маминой деревне осталось из 68 коров всего 9: нет сил в 65-70 лет накосить на корову, управить корову.

Так появились сообщения в новостях об импорте молокопродукции. Сосед-фермер держал раньше 5-6 свиней, сейчас, в 62 года и после инсульта – только один кабан, для себя, и того собираются больше не заводить, потому что жена болеет. А что так везде по Украине, то резко снизилось производство свинины по сельским дворищам, и уже не хватает на 3-миллионный мегаполис. Современные свинокомплексы платят за аренду, за электричество, за воду, работницам, трактористам, скотникам, там себестоимость высока. А крестьянин считает свой труд бесплатным естественно, поэтому естественно продавал бы дешевле. Если бы мог вырастить.

А дальше что? Мертвые деревни с асфальтом и газом?

Галина ОПЫШКО