Вышивка моего прадеда

Вышивка моего прадеда

Вышивка Чернигова. Семейные реликвии: полотенца «Древо», кон. ХІХ ст., творение рук моего прадеда Дахна А. Г. Родительские поминальные дни. В канун, по народным традициям, на столе должен стоять постный ужин, на который приглашают души умерших родственников. Блюда оставляют и на ночь. Если кому-то не разрешают состояние — хотя бы краец хлеба и стакан воды. Ножей, вилок или что на столе не должно быть.

Ну что, уважаемые мои предки? Не стыдно ли теперь друг другу в глаза смотреть, когда приходится заседать на поминальной трапезе за столом? Не подумали вы тогда, что в будущих поколениях можете родниться и придется так вместе гостить. Вот и чешите теперь свои лбы… И не стоит на меня здесь обижаться: не только из чужих шкафов мне скелетов вытаскивать. Пусть будет кому-то наукой, возможно, кто-то, прочитав это сообщение, поймет, что стоит жить по человеческим правилам, потому что найдется когда-нибудь писака и обнародует книги чьих-то совести.

…Казачкувал Андрей, Игнат сын, Дахно в имении помещика Дунина-Борковского в Малом Листвене, что на бывшей Городянщине, еще с подростковых лет. На вопрос: Почему туда взяли именно его и за что ее, свою жену, бил муж? — могла бы ответить, наверное, только мать парня — бывшая панская прачка Марфа (Мавра) Иосифовна. Там-то, в помещичьем имении, и научился Андрей у девушек-служанок разновидности женских рукоделий. Пожалуй, не одна из них мечтала соединить с парнем и свою судьбу. Иначе откуда бы тогда взялись еще и «подаренные служанками» полотенца?.. Но, очевидно, не спешил парень создавать свою семью: не окнуло ли сердце, или как не оставил после себя никакой фотографии, потому что «а я, братец ты должен, фотографироваться, то, видимо, боялся и остаться теплого места. Так и дорубился до сорока одного года, пока пришла и его пора нырнуть в бездну Гименея.

Заполнила сердце холостяка на шестнадцать лет младшая девушка Харитина. Так заполонила, что даже спустя годы супружеской жизни не мог ею налюбоваться, называя: «Моя Хартинка как картинка». Обвенчались Андрей с Харитиной 08.07.1907 года в Рождественско-Богородичной церкви села Довжик, откуда невеста была родом. После женитьбы службу в барском имении пришлось оставить. На прощание благотворители Борковские подарили Андрею тысячу рублей. В то время это были очень большие деньги. Зажили дружно, один за другим стали рождаться дети.

У семьи Дахнов была своя ветряная мельница, своя кузница, свой водоем с рыбой, разновидность домашних птиц: куры, утки, гуси, индюки и даже своя голубятня. Андрей любил цветы, одних только пионов было двенадцать кустов. Состояний хватало, так что барский подарок решили держать как заначку. Неизвестно каким образом о ней узнал состоятельный односельчанин Иван Белый — и подкатился к Андрею, чтобы тот одолжил всю эту сумму. Уверял и божился, что вернет вовремя. Составили, как и полагалось, долговую расписку. На заемные деньги Иван накупил себе земли, догнав всего до семидесяти десятин. Когда подошел срок оплаты, должник пришел к заемщику: «А что, Анрий Игнатович, паврмени?» — эту фразу столько раз озвучивали родственники, что она запомнилась дословно и навсегда. Наивная простота, нашел кому поверить: «Белый всегда был скупым и жадным», и что там говорить, когда даже старших своих двух сыновей (один из них — дед известного ученого, а второй — мой прадед по линии матери) вывел из дома почти ничего не дав. Но Андрей все же поверил… Срок оплаты по долговой расписке не продлили — долг по Ивану Белому остался до сих пор. Нахал мало того, что не отдал долг, так еще и всячески насмехался: ничего, мол, ты мне не сделаешь. В первые послереволюционные годы так случилось, что в семье Дахнов была «неотвертка» с зерном. Пришлось обратиться к своему должнику. «Ну, если поднимешь этот мешок, — указал на самый большой, — и донесешь домой — тогда он твой», — сказал, решив еще раз посмеяться.

Казалось бы, невзрачный на вид Андрей, а силы было достаточно. Смог не только поднять того проклятого мешка, но и отправился с ним домой. Ошарашенный Иван плелся следом, еще и подрунивал, надеясь, что Андрей бросит свою ношу где-то на дороге. А когда тот донес домой, до амбара, даже позеленел от злости… Частичное отчуждение частных крестьянских земель началось сразу после революции. Кто больше имел, тому больше было терять и того больше терзали. Тогда-то и выяснилось, что полученные нечестным способом деньги пользы не принесли. Белый Иван умер внезапно 21.04.1921 года, не дожив до еще более страшных проявлений новой властью грабежей и бесчинств. Умер на кладбище приходской церкви в соседнем селе Шибириновка, еще при жизни оплатив место будущего захоронения. На Андрееву же судьбу выпало все это пережить, когда даже присыпанную пеплом в деревянном жлукте небольшое количество муки и нашли. А его самого за нежелание вступить в колхоз удерживали в «холодной», время от времени насмешливо спрашивая: — Ну, что, Андрей Игнатович, холодно? — Да нет, братец, — голодно, — отвечал тот.

Андреевой семье удалось выжить в голодные годы. Сообразительный, с жестким нравом, в отличие отца, старший Андреев сын Иосиф сумел своевременно наделать схронов за пределами усадьбы. Благо, напротив двора было кладбище и болото, которые миновали колхозные щупы. Пережив голод, прадед Андрей не пережил его последствий — умер внезапно «с живота» в «медовый», как пел бродячий слепой лирник Василий АнОхрев, год: «В тридцать третий год В людях падают на ходу, а в тридцать четвертую будут на меду». Обрядила Харитина мужа в самую красивую рубашку, одну из двенадцати вышитых им своими руками. Прадедовая могила на заброшенном старом кладбище сохранилась. В том же «медовом» году была уничтожена и Шибириновская церковь. Все кладбищенские захоронения — осквернены. А уже в 1980-е, во время прокладки труб водопровода через место ориентировочного захоронения прапрадеда Белого И. В. были выброшены кости…

…Говорят, что за грехи предков страдают четыре последующих поколения рода. Уж как-то, прапрадедет Иван и прадедет Андрею, устройте, сидя за одним столом, это дело. Да не «расчетными угольками», а как-то полюбовно. Вы являетесь неотъемлемыми ветвями моего родового дерева, поэтому я и дальше буду приглашать вас к своему столу. И пусть никто из потомков не несет ответственности за ваше недоразумение.

Отдыхайте с миром!

Юрий ДАХНО

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *