С плакатом «путин х…о» вышел к рашистам и пропал

С плакатом «путей х...о» вышел к рашисту </p>
<p class=Наталья и Михаил Анищенко — Папу забрали. Это все село знает. Когда он вернется, купит мне игрушку собачку Чипа (собака-робот, стоит от 2,5 до трех тысяч гривен. Авт.). Ибо папа меня любит, — усаживается передо мной на стульчик 6-летняя Марийка Анищенко из села Большой Листвен на Городнянщине. Это она о 33-летнем Михаиле Анищенке, который бесследно исчез еще в середине марта. Девочка — копия папы.

— Я от дочери не скрываю правды. Пока тела не увижу, я считаю, что Миша в плену, — утомляет слезы 33-летняя Наталья Анищенко.

— Мы хоть и расстались с Михаилом в начале прошлого года, однако поддерживали отношения. Для него этот год оказался тяжелым. Мама болела — сердце. Полежала в Чернигове в больнице, выписали, приехала домой, стали ноги пухты. Легла в больницу в Городне. «Ковид» подхватила и умерла 15 февраля. Михаила как раз дома не было. Работал под Киевом, охранял элитные коттеджи.

Старшая сестра Миши умерла в 2019 году (сердце). Меньшая аж в Абхазии работает поваром. Остался сам. Я в то время была с ребенком в Чернигове. Позвонил, сказал, что помятник девят дней и поедет на работу. Девять дней пришлись на 24 февраля. В тот день по селу пошли колонны российской техники. Мы созванивались. Я говорила: «Это война». А он: «Не может такого быть». Российские военные во дворы тогда не заходили, по домам не лазили. Но выбраться из деревни было невозможно. Он позвонил 8 марта, поздравил нас.

Еще звонил по телефону 9-го.

Я не рассказывала, как страшно от того, что летают вражеские самолеты, что холодно, что греемся, наливая в бутылки горячую воду, что нас ежедневно обстреливают. Что чуть сердце не стало от страха, когда снаряд разорвался рядом с домом. Бахнуло так, что нам уши заложило. Два осколка залетели в квартиру, дочь закричала: «Мама, беги!» Потому что бросился бы нас спасать, а как? — вспоминает Наталья Анищенко. — Он говорил: «Я буду идти Чернигов защищать». Пыталась убедить: «Ты сам ничего не сможешь.» Сиди дома. Я даже накричала: «Куда ты пойдешь?»

Но он такой, что как надумал, не остановишь. Отправился в Чернигов, и на первом же российском блокпосте его остановили. Вернулся домой. О случившемся я узнала уже, когда нас из Чернигова 24 марта вывезли волонтеры.

Сначала нас с дочерью переправили в Березну, потом в Сновск, далее в Городню, там заночевали. Больше суток добиралась до родителей в село. Какого числа исчез Михаил, того никто сказать не мог. Ориентировочно 17 марта. Рассказывали, что вышел на трассу с плакатом «путин х…о»(или х…й). Односельчане его останавливали, потому что боялись, что не только его заберут, но еще и может навлечь беду на село. Но он не обращал внимания. Как раз в это время ехали два «Тигра». Сначала они промчались мимо, а затем вернулись. Раздели его, смотрели, есть ли татуировки, а затем забрали с собой. Свитер выбросили в канаву. Куда повезли, неизвестно. Местные интересовались на блокпосте в Тупичеве, куда забрали Мишу, но там сказали, что такого не видели. Возможно, его повезли в Вишневое на Репкинщине, где была их база. >Я написала заявление в полицию. Приехали, забрали Михайловую зубную щетку, расческу, чтобы взять образцы ДНК. Затем дело передали в прокуратуру.

Должны были приехать, взять у дочери мазок слюны на ДНК. Еще не приезжали. В Вишневом откопали тело, но это был не он. Написала его сестре в Абхазию, и обратилась к волонтерам в Беларуси, потому что многие наши люди вывозились в Беларусь. Ищет в России — никакой информации. У Михаила родителей брат и родная тетя живут в России. Мышь когда-то был у дяди, адрес должен помнить. Но никакого следа.

— Снится ли он вам?

— Конечно. Мы все время что-то вместе делаем, очень заняты. Но почему-то не могу спросить: «Где ты находишься?»

— Дочь растет. Раньше отец финансово помогал?

— До войны я работала менеджером в интернет-магазине международной компании. В связи с военным положением и прекратила работу в Украине. Мне выплачивают 2/3 от зарплаты. На Машеньке никаких выплат от государства нет. Я интересовалась, сказали: «Пока да». А пока у меня только справка на руках — без вести пропавший. Его паспорт и все остальные документы у меня, — женщина показывает барсетку. — Ждем, что вернется, не теряем надежды. Возможно, кто-то знает об судьбе Михаила, прошу сообщить.

Источник: "Вестник Ч" от 13 октября, автор Валентина Остерская

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *