Парикмахер и ветврач спасли во Льгове заброшенную россиянами раненую женщину

Парикмахер и ветврач спасли в Льгове кинутую> Спасательницы (слева направо) Антонина и Инна Уже прошло 4 месяца с момента деоккупации Черниговщины, однако, все новые доказательства и свидетельства военных преступлений являются снова и снова. Даже в пригороде Чернигова. Украинский кризисный медиа-центр продолжает собирать и публиковать материалы, как выживали на Черниговщине в феврале и марте.</p>
<p>1 марта село Льгов, расположенное в 20 км от Чернигова, оккупировали российские войска. Через неделю после прихода россияне привезли в деревню неизвестную окровавленную женщину без документов и бросили в одном из дворов. Ее спасали 2 местные жительницы, которые отважились прооперировать раненую и зашить раны. То 8 марта женщины Льгова не забудут никогда.</p>
<blockquote>
<p>«К нам прибежал мужчина и сказал, что во двор к соседям Галины и Василию россияне привезли тяжело раненую женщину. Надо что-то делать, говорит, иначе она умрет, – вспоминает Инна, местная жительница</p>
</blockquote>
<p>Накануне вечером в Левковичах расстреляли 4-х мужчин. Когда они заходили, местные слышали гул на улице – будто что-то тяжелое едет.</p>
<p>Наша собеседница Инна отодвинула шторы на окне – и увидела танк, а его дуло возвращается прямо на нее.</p>
<blockquote>
<p>«Может, среагировали на движение. Я чуть-чуть не упала, – продолжает рассказ Инна. – Сразу они уехали в лес. Тогда еще была связь, поэтому люди позвонили и передали нашим военным, где они. Наша артиллерия поработала – и тогда они пришли в деревню. Начались обыски по домам, лазили даже по шкафам, все выгребали, обыскивали людей. Селились в подходящих им домах. Выгоняли даже семьи с детьми, если дом, как они говорили, имел хорошее расположение – чтобы им из нее все было видно. Электрические столбы сбивали танками. Связь исчезла, мы как будто остались сами по себе.</p>
</blockquote>
<p>Раненую, всю в крови, женщину привезли в деревню 7 марта и оставили под домом Василия Кузьмича со словами «хотите». лечите, нет – хай умирает.</p>
<p>На потерпевшей не было живого места, вся избитая осколками, просто одна открытая рана. Оказалось, кроме многочисленных осколочных ранений, у нее еще рана прямо под грудью. Ее нужно было спасать, потому что она бы так долго не продержалась. В Льгове медицинского работника нет, на приезд «скорой» в деревню, оккупированную россиянами, рассчитывать не приходилось.</p>
<p>Инна работает парикмахером, имеет многолетний опыт ухода за больной мамой, затем – отцом, но вытащить шар и зашить рану — это было за пределом его возможностей. Единственным человеком, кто в таком разбирался, в селе была ее соседка Антонина. врач-ветеринар.</p>
<blockquote>
<p>«Мы с Инной живем по соседству, но тогда я перешла на другой край села к маме, – рассказывает Антонина. – 8 марта мне говорят: надо посмотреть раненую. Я пошла –ndash; а у нее осколки по всему телу! И глубокая, но, к счастью, чистенькая рана от пули. Я понимала: если пулю не вытащить и не зашить рану, то она просто умрет! Мы измерили давление, температуру – она очень слаба была. Позже узнали, что россияне ее в таком состоянии весь день 7 марта за собой возили, всю в крови и грязной изорванной одежде. У пальто сами дыры, а было холодно – ; начало марта. Это просто чудо, что она держалась, – рассказывает Антонина.</p>
</blockquote>
<p>Женщины решились: решили, что Антонина будет оперировать, а Инна поможет ей. Сначала искали по селу обезболивающее и антибиотик. У кого что было: рифамицин, чтобы присыпать рану, йод. Из обезболивающего – только димедрол и анальгин.</p>
<blockquote>
<p>«Когда начали, я скрутила полотенце – держите, говорю, зубами, потому что будет очень больно, – упоминает Инна тот момент. Вспоминает и то, что женщина кричала от боли на всю деревню.</p>
</blockquote>
<p>Антонина сходила за инструментами, они лежали дома, тоже продезинфицированные. Рана была глубокой, пуля очень тяжелой. достать ее зажимом не удавалось, пришлось голыми руками. Разделали края, зашили. Затем доставали осколки, где очень глубокие раны –. зашивали.</p>
<p>На спине у пациентки не удалось обработать рану, она очень кричала. Уговаривала, чтобы ее оставили.</p>
<blockquote>
<p>«Из-за того, что не смогли хорошо обработать спину, потом с той раной начались проблемы», — рассказала Антонина.</p>
</blockquote>
<p >С тех пор наведывались в Тони (когда женщина пришла в себя, узнали, что именно так ее зовут) каждый день: нужно было перевязывать, потом – снять швы. Да и даже поесть или двигаться было непросто.</p>
<blockquote>
<p>«Мы выломали доску в заборе и бегали по огородам, потому что россияне сказали, что как увидят кого-то дважды на улице – расстреляют, – напоминает Инна. – Могли остановить, поставить на колени, руки за голову. куда идешь и зачем? Могли обыскать. От такого было страшно и противно, поэтому мы и бегали по огородам. А они стреляли нам прямо под ноги. Прекрасно знали, куда и почему мы ходим, потому что всем было известно, что в доме лежит раненая, сами же ее туда и привезли. Но все равно стреляли, а мы все равно бегали. Сначала Тоня отказывалась есть и даже шевелиться. Я и говорю ей: у вас дети, вы не умерли на дороге от пули и холода, теперь просто не имеете права умереть, должны жить. И так по глотку она принялась пить бульон, а потом и есть. Когда уговаривали ее, когда пугали, что не будем наведываться, если не будет есть. Она начала двигаться, оживать, немного рассказывать.</p>
</blockquote>
<p>Когда раненую привезли, при ней не было документов. Позже узнали, что она из соседней общины из села Кувечичи. В тот день, когда ее ранили, они ехали в Чернигов в больницу. На дороге лежали ветки. Машина остановилась, Тоня вышла, чтобы их убрать. Начались обстрелы, мужчину убили, а женщину ранили. Она лежала прямо у машины, когда подъехали россияне. И как-то случилось, что они решили ее забрать. Целый день возили, полуживую, с собой, переводили с машины на машину. А вечером привезли в Львов. Тоня оставалась во Льгове еще три недели. к деоккупации.</p>
<p>Потом вернулась домой, но связь со своими спасительницами не теряет. Рана на спине, которую так и не смогли обработать Инна и Антонина, дает о себе знать, осколки там до сих пор есть. Они выходят на поверхность, оставляя глубокие раны. спасли в Льгове заброшенную россиянами раненую женщину» =»Парикмахерша и ветврач спасли в Льгове заброшенную россиянами раненую женщину» /></p>
</p>
<p><em>Разрушение в Льгове</em></p>
<p style=Читать также: Черниговец месяц прожил в туалете, выбежав туда перед обстрелом. Дом и сарай сгорели

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.