Ода сельским библиотекам (по поводу закрытия их)

Пятилетняя я вошла в сельскую библиотеку. Это был маленький домик с глиняным полом, но там на длинном столе было разложено богатство: книги с яркими рисунками и веселыми стишками большими буквами. Часть тех стишков я до сих пор помню: «Была себе избушка – Дырявый сапожок, А в ней жила бабушка И с ней сто деток»… Не родители заставили заучить – само ложилось на память, потому что картинка в воображении необычная и язык легкий и «прикладная» (так у нас в деревне называли удачную рифмовку). И еще до школы я все такие книжечки прочла.

Тогда пришло время библиотеки школьной. Школа наша жила в бывшем помещичьем имении между двумя деревнями, и в пятом классе мы перетаскивали все сборники народных сказок из трех библиотек, были там, запомнилось, даже африканские и корейские сказки. Мы оставались после уроков в школе и читали вслух. Не знаю, известно ли это было педагогам, но нам было уютно и дружественно без них, самим, наедине со сказками.

В сельской библиотеке читателю доступны все книги, и я до сих пор не люблю библиотеки, где должен заказать конкретную книгу, НЕ ВИДЕВ, что там есть еще: будто у ювелира вслепую покупали изделие, рекомендованное подругой, когда вокруг множество украшений, которые пришлись бы по душе лично мне. Я любила ходить, присматриваться, открывать книги, считывать пару абзацев, чтобы сразу сложилось представление о разуме и таланте писателя; любила находить надписи на полях, еще ДО шариковых ручек, чернилами: «Очень хорошая книга» – приятно было представлять, как потрясла повествование простую душу не очень грамотной тети Анны или Палажки; очень нравилось находить книгу зачитанную, пожелтевшую, избитую крестьянскими руками, такими были все книги Димарова…

В нашей библиотеке я нашла полное, 6-томное издание Лермонтова, и с тех пор, с 6-го класса, полюбила. Там нашла «Гусы-лебеди летящие» Стельмаха – и перечитала трижды, таким невероятно красивым, цветным и прозрачным был язык, такими красивыми были герои. Там же нашла Достоевского – и возненавидела всю жизнь удушливость и безнадежность его слова. Потом, отрабатывая студенческую «бульбушку» по месяцу, я всегда ходила в местную библиотеку и всегда находила сокровища, и друзья подтверждали: в сельском простецком книжном магазине найдешь то, что крайне редко и по большому блату можно раздобыть в расхваленных библиотеках больших городов.

Сельская библиотека славна именно самостоятельностью выбора. Литературу в школе мы изучаем по принуждению, ради оценки, и я не уверена, что одноклассники мои читали хоть одно произведение, заданное в школе, но каждый из них пережил как душевное потрясение первую книгу, избранную и прочитанную самостоятельно. Ибо только самостоятельно, наедине с книгой, растет душа.

И если украинская власть библиотеки закрывает, то тем самым она закрывает возможности духовного роста, обрекает наш народ на полную бездуховность и бездушие.

Галина ОПЫШКО