О литературе

«Литературная жизнь начинается с достаточной наличия людей, способных о литературе постоянно говорить. Собственно, даже не о литературе, как проявлении человеческого порыва к познанию, идут эти бесконечные разговоры, не обсуждение высоких образцов ее и не увлечение ими правящее в них цель, а мелочи, быт творчества, профессиональная сторона ее, как и все профессиональное, скучная и однообразный.

Литература состоит из творчества, жизнь литературная — из разговоров литераторов. И на их устах каждый факт из жизни писателя чудесно становится литературным фактом, анекдот о нем — литературным анекдотом, галоши его — литературными калошами, как будто все члены их тела обладают волшебным свойством придавать вещам своим прикосновением литературной стоимости. Легенды о божественных певцах, что милость деспотов, царевен и сокровища, то есть высокий гонорар за песни свои добывали, нигде так крепко не сдержат, как в подсознании писателей, готовых без сожаления сжечь глаголом все человеческие сердца. И хотя сердца эти от деяния библиотек становятся все более огнеупорными, писатели втайне упрямо любят в надежде на свое избрание, на исключительное к себе отношение, на исключительные функции свои, питая в пережитках прошлого корни творческого стремления. И какая скучная и приторная жизнь, то разматывание бинди литературных новостей — кто что пишет, кто что думает писать, кто что о ком сказал, кто кого собирается гудить или хвалить, куда кто едет почивать и сколько кто зарабатывает, — именно от шелеста. ее создается удельный дух настоящей, не кустарнической литературы, дух скрытого состязания, и в хрупком обводе этой ленты лежит та среда, где литературные воины собираются и трубку мира курят перед дальнейшим походом» (Валерьян Подмогильный).

На фото: Члены литературного объединения «Звено». Слева направо: Борис Антоненко-Давыдович, Григорий Косынка, Мария Галич, Евгений Плужник, Валерьян Пидмогильный, Тодось Осьмачка, 1925 г.