Моя мать – школьница

Моя мать - школьница

Невероятно: я вижу на фото свою маму, которая только что закончила 7 класс. За 12 лет до моего появления на свет белый. Фото разместила, спасибо ей, двоюродная сестра Валентина Романович в группе «История села Авдеевки».

Она пишет, что на обороте написано: «17.04.1952г. 7кл. последний год учебы». Думаю, что слева первая в белой кофточке Лазаренко Галина Тимофеевна,2 ряд, где учителя, слева -Чепурная София Ивановна и 3 ряд — Картель Зина Львовна».

Моя мать похожа на меня в детстве — ну, то есть я на нее

Она такая серьезная, рядом с учителями. Потому что училась хорошо и учителя хотели, чтобы она продолжила учебу и стала учительницей. Но куда там — они с родной сестрой, на два года старше, Анютой выживали сами в нетопленном доме, потому что отца (то есть моего деда Лазаренко Ивана Самойловича) убили партизаны за хороший кожух (есть версия, что за участие в полиции), а мать ( то есть мою бабу (Лазаренко Александру Терентьевну) сослали в Сибирь, потому что гнала самогон, чтобы выжить с детьми без мужа, а тут как раз пришла разнарядка на «врагов народа». Не посчитались, что у нее на руках двое маленьких детей, решили: она чужая, из Хлепеников, никто за нее не вступится. Рассказывала баба Саша, что каралась так далеко, что когда уже пришло увольнение, еще полгода не могла выбраться, потому что не открывалось судоходство. Итак, была где-то на большой сибирской реке – Лене или Обе, или на Енисее. Помог ей сократить срок колхозный бухгалтер Иван Иванович, с деревянкой вместо ноги. Кажется, фамилия – нарядная.

Так вот моя мать и тетя Анюта, соответственно, 1936 и 1934 годов рождения, и выживали сами, как могли. Топить дом было нечем, а в лесу нельзя и ветки поднять — гоняли коммунисты, так они понемногу воровали у соседа — начальника МТС Шурхала. Думаю, что он, может, и замечал как полинца убывают, но молчал… Тут впереди у матери попытки работать в колхозе, но бывало придут с Анютой на наряд, а бригадир их не замечает. Всем наряд раздаст, соответственно, и трудодни, а им, девочкам, нет работы, нет зарибки… Заплачут и пойдут. А бригадиром был не бог весть кто, а родной дядя Тимош. Недаром все мое детство ни разу иметь к дяде Тимошу не вступилась — его женщина, баба Христинка, все заговорила к нам на улице, но не жались мы… Мать только показывала его дом на Ковалевке, но ни разу так и не зашла, как и он к нам…

Страшная была жизнь при коммуне!

Василий ЧЕПУРНЫЙ

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *