Маленькие плохие радости

«Рыба рыбой, – рассудительно говорит мама, – но мне больше нравится поджаренный бекон. Да еще когда немного подужен. Совсем немного. И лучше его жарить на сливочном масле».

«Мама, это же холестерин», – говорю я. «Что?» – спрашивает мама, хотя я знаю, что она хорошо услышала.

«Это классический пример плохого холестерина». «Какого? Плохого? Смотри сюда, – мама поддувает вилкой на сковороде лепестков поджаренного бекона и медленно, всю вечность несет его в тарелку и осторожно, словно археолог хрупкую золотую пластину, кладет на ломоть черного хлеба. Со стороны – еще и кружочек красного лука. – Скажи мне, что в этом плохого?»

Я открываю рот, чтобы пророчествовать что-то мудрое, но она останавливает: «Нет, ты сначала попробуй, а потом скажешь».

И я беру хлебец с пахучим бутылкой цвета розового итальянского мрамора. Бекон нежно хрустит, ластится к небу, сковывает мою волю сопротивляться и говорить какие-то диетологически доказательные вещи.

«Можно ли отказывать себе в такой вкусности?» – философски спрашивает мама. «Ну, я стараюсь отказывать себе», – неуверенно борю я. «Себе можешь отказывать сколько хочешь, но не мне. Бери еще кусочек».

Ее голос звучит убедительнее, чем хор десяти Ульян Супрун, и я подчиняюсь. Потому что мама уже 87 лет предвкушает этот мир. А тут же и Бэкон, тот, что Френсис, со своей установкой: «Для философа определяющий путь пчелы – собрать «нектар» знаний, обобщить, взглянуть на проблему снаружи, заглянуть «внутрь», поняв ее суть». И я радостно продолжаю маленькое «исследование» на маминой кухне…

Мирослав ДОЧИНЕЦ, «Кладушки дней».