Как уходят в вечность деревянные дома Черниговщины, а местный ИТ-специалист хранит память о них

В деревнях на севере Черниговщины, под границей с Россией и Беларусью, жизнь людей и поныне построенное из дерева — дом, сарай, клуня.

Когда умирает последний хозяин, окна дома здесь закрывают причудливыми резными ставнями — наследием прошлых поколений. Отныне в ней никто не живет. Красть оттуда — страшный грех, а сорванных с домашних «городчиків» и «палисадников» цветы нести бедствие. Ведь ты воруешь у мертвого.

Чернигов, пожалуй, их последний форпост — ниже на юг деревянные дома постепенно исчезают.

Кое-где в городе деревянная застройка сохранилась так плотно, что погружаешься в Чернигов XIX века, который баснописец Глебов называл «губернским хутором». Впрочем, все чаще резное прошлое отступает под натиском пластикового настоящего. Большинство деревянных домов не относится к местным памятникам архитектуры, поэтому владельцы хозяйничают на свое усмотрение.

В выходные 31-летний черниговский дизайнер Станислав Иващенко обувает кроссовки, берет рюкзак, наушники и идет искать деревянные кружева за заборами чужих дворов. В созданном с друзьями онлайн-музее «Деревянное кружево Чернигова» он бережет резные сокровища города от хозяев и времени. Здесь уже собрано фото двухсот оригинальных черниговских памятников.

— Да, реконструировать столетний дом трудно и дорого, — говорит Станислав. — И даже богатые не понимают, что зашивают в этот пошлый пластик туристический потенциал города.

Резные обереги

Начать осмотр деревянного Чернигова Станислав советует с Застриження, хотя этого района почти никто уже так не называет. Это древняя окраина города, где два века назад селились купцы, ремесленники и чиновники.

Городская деревянная застройка, с ее петушками, звездочками, цветами на окнах и крышах, поразила парня лет в пятнадцать, когда, как говорит сам, начал присматриваться к миру.

Чернигов часто ассоциируется с десятками церквей, которые хорошо видно еще из пригорода. Обычно ими туристов и водят. Редко услышишь о деревянные дома имеют крыльцо с колоннами, башни на крышах, резные стены, окна, фронтоны. В большинстве украинских городов такое сохранилось только в камне.

Волны и лучи, растительные орнаменты, звериные мотивы, звезды — дома будто одето в вышиванки или разрисованы, как писанки. Местный историк Сергей Черняков объясняет, что все узоры — неслучайны. Например, прямоугольники, ромбы — то поля, точки в них — зерно. Вырезая их, человек творил оберег, своеобразную молитву о защите и благополучии для дома.

Станислав достает телефон и открывает карту деревянных сокровищ. Несколько сотен точек, а за каждым — чьи-то представления о мире и жизни.

С такой жизнью не до красоты

По подсчету другого черниговского историка Сергея Лепьявко, ежегодно город теряет от пяти до десяти деревянных домов.

Жить в деревянном доме конца ХІХ — начала ХХ века на самом деле не так уж и радостно. Отопление преимущественно печное, стены нужно утеплять, а рамы в окнах заменять, ибо сквозь родные ветер свищет. С такой жизнью не до красоты.

Прошлым летом после обильных дождей в одном таком доме треснула стена. Вода подмыла старый фундамент — столетнее дерево, хоть и обложенный кирпичом, не выдержало. Хозяйка с пустым взглядом показывала трещину и не могла подобрать слов.

Впрочем, иногда домам везет и их реставрируют, восстанавливая первоначальный вид.

Есть дома живые и мертвые одновременно. Идем мимо такой, поделенный пополам. Одна половина — отбеленная, окрашена, крыша новая блестит. Красиво, но чего-то не хватает. Вторая половина — глина, деревянные доски, разбита кровля, покосившиеся ставни. Они и выдают, что именно потеряла другая половина после ремонта.

— Я не мечтатель и понимаю, что мы не можем их отреставрировать. Во-первых, это дорого. Во-вторых, нужно еще найти мастеров, способных восстановить первичное резьбы. Ведь часто работа — ювелирная. Но можно спасти самые ценные, а остальные — хотя бы запомнить, — объясняет Станислав, зачем делает свой фотомузей.

Шо ты тут делаешь?

К ИТ-дизайна Станислав пришел самостоятельно, через видеолекции и самообразование. Сейчас веб – и мобильный дизайн — его основная работа.

— Вместе с работой в ИТ появилась техническая возможность сделать хоть что-то для черниговских домиков, а также появились желающие помочь.

Казалось бы, просто сайт, но хлопоты не только технические. Станислав в очередной раз вылезает чуть ли не на забор чужого подворья, чтобы сфотографировать окно. Хуже всего, когда оттуда высовывается владелец с настороженным взглядом.

— Что ты здесь делаешь?

Музейное дело уже научила парня не оторопь. Вдох — и он начинает объяснять:

— Мы делаем онлайн-музей деревянных домов Чернигова, чтобы сохранить хотя бы память о них.

Выдох — ведет дальше:

— Ведь дерево — непрочный материал, оно гниет от влажности, быстро сгорает в пожарах…

Владелец недоверчиво поднимает брови:

— Вы хотите, чтобы нас потом ограбили, да?

Впрочем, чаще всего хозяевам приятно, что их жилище считают достопримечательностью.

Но музей нуждается в истории. Информацию о домах Станислав вместе с историком Владимиром Пилипенко сначала тщетно искали в архивах — пересматривали старые городские газеты, дореволюционные путеводители. Важно было выяснить, кто построил дом, кто там жил, почему он именно такой.

Впоследствии член команды «Кружева» Татьяна Романюк по крупицам насобирала истории 25 домов. Чтобы найти несколько предложений про дом, время приходилось изучать историю всей улице.

Фото М. Шамбона, 1913

Фотография В. Руденко из фондов НАИЗ

Тем временем бэкенд и фронтенд-программисты Леонид Скрипка и Алексей Самойленко делали сайт.

— Это некоммерческий проект, мы занимаемся им в свободное время. Но с неплохими заработками в ИТ медленно начинаешь задумываться о собственном вкладе в этот мир, — говорит Алексей.

— Важно, чтобы люди задерживались на сайте, не выходили безразлично, как проходят мимо дома, — добавляет Леонид. — Наша работа заключается в том, чтобы посещать музей было не только интересно, но и удобно и приятно.

На странице музея в Фейсбуке команда расспрашивает черниговцев об истории домов и ищет новые подсказки для спасения или музеефикации.

Счастье и несчастье домовая

— Частный дом — дело владельца. Но памятники, которые находятся в коммунальной собственности и будто должны охраняться, часто в еще худшем состоянии, — говорит Станислав.

Некоторым домам везет, другим нет.

Среди счастливых есть один арт-центр, где ежедневно проходят спектакли, встречи и выступления, а потому его резьбы все время подправляют.

Повезло и так называемом «Доме Дроздова». На улице Станиславского он стоит уже более ста лет. Сначала этот участок купил писатель Михаил Коцюбинский, а впоследствии продал экономисту Иосифу Дроздову.

«Дом Дроздова» похож на кукольный — снаружи резным кружевом покрыто чуть ли не все. Сейчас здесь центр реабилитации людей с ограниченными физическими возможностями. Еще в начале 2000-х дом был аварийным и даже не отапливался. А дереву без отопления не выдержать.

Центр каким-то чудом выбил для себя этот дом и собственными силами отреставрировал его. Сделали отопление, стены поґрунтували глиной, как в давние времена, вернули лепнину, заменили пол, — рассказывает Станислав.

Другой дом, который в начале прошлого века принадлежал городскому священнику, длительное время стоял обклеенный объявлениями и рекламой. Впоследствии город отдал его в аренду ресторанному бизнесу. Владельцы нашли мастеров, которые полностью восстановили его первоначальный вид. Правда, за несколько лет не удержались — снесли заднюю часть дома и пристроили двухэтажное стилизованную под старину сооружение.

Рядом — «Дом Спановського» с цветами на фронтонах, орнаментами вокруг окон, разбитыми стеклами и прогнившей потолком. Ему — не повезло.

На нем, затерянном среди многоэтажек, до сих пор висит табличка с адресом, которой давно не существует, — «Немировича-Данченко, 15». «Домовые Спановського» сто лет. На стене — держатель для керосиновой лампы. Внутри — плакат: «Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и я успокою вас». В начале 2000-х дом арендовала религиозная община. Но несколько лет назад они уехали — дом обветшал. Сейчас здесь нет ничего, кроме исполосованной древесины и видертої со стен электричества.

«Дом Спановського» находится на балансе области, а земля под ним принадлежит городу. Арендатора не нашли, поэтому выставили здание на продажу. Этим летом Станислав с другими черниговцами неоднократно убирал с него мусора. Вылезли на крышу — угол дома гниет. Однажды потолок может не выдержать.

Еще один несчастный с 1877 года стоит в полукилометре от «Дома Спановського». В нем в течение 1919-1961 лет жили три поколения врачей Полторацьких. Здесь собиралась городская элита: художник Михаил Жук, писатели Олесь Досвитный и Николай Хвылевой, историк Аркадий Верзилов, поэт Николай Вороной. В доме еще остались резные двери и карнизы. Но сейчас им никто не занимается, внутри нет пола, еле держится крыша, а рядом угрожающе подступают рестораны.

Сердце Черниговщины

Более шести лет назад черниговские историки предлагали из старых резных домов создать музей под открытым небом. Внутри поставить вещи, которыми пользовались в XIX — начале ХХ веков. Проводить там праздники и выступления, обустроить галереи местных мастеров. Сейчас за это никто не взялся.

Еще одну идею вспоминает черниговский историк Владимир Руденок — будто в 1970-х предлагали воссоздать Чернигов конца XIX века: разобрать самые ценные дома, перенести на одну небольшую улицу, сделать ее пешеходной, возможно, грунтовой, пустить ею конные экипажи, а в домах открыть стилизованные кафе, парикмахерские и пекарни. Через масштаб расходов об идее забыли почти сразу.

Тем временем Станислав просыпается в шесть утра и несколько часов до работы. Он открывает фото, обрабатывает их, подстраивает размеры, загружает на сайт. Много экспонатов онлайн-музея уже исчезли из этого мира. Поэтому команда «Кружева» призывает черниговцев менять свое отношение к деревянной архитектуры города, заботиться о ней. А онлайн-музей позаботится, чтобы следующие поколения могли увидеть Чернигов, которого больше нет.

— Мы же радуемся, когда находим старые фото нашего города. Может, наш музей заставит тосковать по этим потерянным крыльцом, окном, карнизом. И человек задумается, будет заботиться.

Поэтому в выходной он идет извилистой улице Воскресенской на автовокзал. Мимо любимые деревянные домики, которые считает сердцем Черниговщины.

— Можно мне билет в какое-то северное село или городок в области, на ваш выбор? — вполне серьезно просит кассиршу.

Женщина приподнимает брови и на мгновение теряется.

— Куда? Билет? Я правильно понимаю?

— Так, куда. Куда бы вы посоветовали?

Головна сторінка

Автор: Вера Курико