Исторические доказательства существования Иисуса Христа

< /p> Мы живем во времена, когда прописные истины следует открывать снова и снова. Ибо множество людей забыли, что такое белое, и что рябое, потому что груз информации и мигание картинок не дает прийти в себя и понять хотя бы себя.

Итак, историческая земная жизнь Иисуса Христа. Сами по себе Евангелие и Деяния апостолов, написанные в I веке, уже являются доказательством – они с щепетильной точностью передают противоречия эпохи, имена, известные из других источников события.

Что, кроме живого свидетельства христианства, могло бы заставить тысячи последователей Христа идти на риск и на смерть, во времена религиозно скептические, насыщенные многообразными культами?

Однако, ныне, спустя 20 веков, многие не читали Евангелие, не знают, им мало информации. Многим, чтобы поверить, нужен интернет-стрим прямо из I века. Да и то, не исключено, имея тот стрим, они бы сказали, что это снимали в Катаре.

Итак, исторически признанные доказательства непосредственно из эпохи зарождения христианства. Рассказывая, как император Нерон решил обвинить христиан в пожаре, уничтожившем Рим в 64 году, римский историк Тацит описал, как Нерон обвинил в поджоге Рима христиан, чтобы отвлечь подозрения от себя, а также по наущению его жены Поппеи, на которую влияли иудеи, что как раз жестоко конфликтовали с христианами, многие из которых тоже были иудеями:

“Но ни средствами человеческими, ни щедростями принцепса, ни обращением за содействием к божеству невозможно было прекратить поносившему его слуху, что пожар устроен по его приказу. И вот Нерон, чтобы побороть слухи, подыскал виновных и казнил изощренными казнями тех, кто своими гадостями навлек на себя всеобщую ненависть и кого толпа называла христианами. Христа, от имени которого произошло это название, казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат; подавленный на некоторое время этот вредный предрассудок стал снова прорываться наружу, и не только в Иудее, откуда пошла эта гибель, но и в Риме, куда отовсюду стекается все самое гнусное и постыдное и где оно находит сторонников. Итак, сначала были схвачены те, кто открыто признавал себя принадлежащими к этой секте, а затем по их указаниям и множество других, разоблаченных не столько в преступном поджоге, сколько в ненависти к роду человеческому. Их умерщвление сопровождалось издевательствами, ибо их впитывали в шкуры диких зверей, чтобы они были растерзаны насмерть собаками, их распинали на крестах или обреченных на смерть в огне поджигали с наступлением темноты ради ночного освещения. Для этого зрелища Нерон предоставил свои сады; тогда же он дал спектакль в цирке, во время которого сидел среди толпы в одежде извозчика или правил упряжкой, участвуя в соревновании колесниц. И хотя на христианах лежала вина и они заслуживали строжайшей казни, все же эти жестокости пробуждали сочувствие к ним, потому что казалось, что их истребляют не ради общественной пользы, а вследствие кровожадности одного Нерона”.

Этот текст был написан Тацитом ориентировочно около 100 года после Рождества Христова.

Одно из наиболее примечательных упоминаний об Иисусе за пределами Библии записал еврейский историк первого столетия Иосиф Флавий — еврейский полководец, который во время разрушения Иерусалима римлянами во время иудейского восстания 66-70 гг. после Рождества Христова попал в плен к римлянам. Он был чрезвычайно компетентный и талантливый человек, кто не читал его «иудейские древности» – советую.

В них он дважды упоминает об Иисусе. Краткое упоминание касается рассказа о приговоре Иакове, вынесенном еврейским синедрионом. Этот Иаков, пишет Иосиф Флавий, был братом Иисуса, «так называемого Христа». Апостол Павел в Послании к Галатам (1:19) называл Иакова «братом Господним», потому что он был двоюродным братом Иисуса Христа. если его вообще можно назвать человеком… Он… творил удивительные дела… Это был Христос… Когда Пилат… приговорил его к распятию, те, кто с самого начала полюбили его, оказались ему верны… На третий день он сам явился…им жив… И… поныне еще существуют так называемые христиане, именующие себя таким образом по его имени.»

Этот отрывок настолько христианский по духу, что многие ученые в Новую эпоху стали считать его христианской вставкой 3-4 веков.

Однако уже в 20 веке был опубликован старинный арабский перевод Иосифа Флавия, где фраза о христианах так же присутствовала: «В это время жил мудрый человек, которого звали Иисус (ла-Ису), образ жизни которого был безупречен и известен своей добродетелью. . И многие из Иудеев и других народов стали его учениками. Пилат приговорил его к распятию и смерти, но те, которые были его учениками, не отреклись от его учения. Утверждали, что он явился им через три дня после распятия, и что он был жив. Поэтому и считают, что он был тем Мессией, о чудесных деяниях которого возвестили пророки».

Там же, во Флавии, есть упоминания и о Понтии Пилате, и об Иоанне Крестителе. Это, напомню, текст 90-х гг. после Рождества Христова.

В 18-й книге «Иудейских древностей» об Иоанне сказано дословно так: «Некоторые из иудеев думают, что погубил Бог войска Ирода по всей справедливости, наказывая его за смерть Иоанна, называемого Крестителем. Ирод убил его — человека достойного, убеждавшего иудеев упражняться в добродетели, быть справедливыми друг к другу и благочестивыми перед Богом и тогда уже приходить креститься, он считал, что креститься следует не для того, чтобы вымолить прощение грехов, а ради чистоты телесной, когда душа еще раньше очищена праведностью. , вдохновленные его словами.А Ирод, боясь, как бы он, обладая такой силой убеждения, не поднял мятеж (казалось, что по его совету люди сделают все), решил, что гораздо лучше предупредить события и убить Иоанна, не дожидаясь мятежа, а не каяться потом, если случится переворот.Заподозренный Иродом, он в оковах был отправлен в Махерунт – об этой тюрьме мы говорили раньше – и там убит”.

Хотя у Иосифа Флавия нет упоминания об избиении младенцев в Вифлееме по приказу царя Ирода сразу после рождения Иисуса Христа, присутствующего в Евангелии, однако он свидетельствует, что эта история была вполне возможна.

Так, например, по данным Флавия, Ирод был настолько подозрителен, что казнил троих своих сыновей, а перед смертью, зная, что иудеи будут радоваться окончанию его тирании, запланировал массовое убийство по одному человеку из всех иудейских семей:

«Желчь так возбудила его против всех, что он перед самой смертью придумал следующее страшное дело: когда, по его приказу, появились отовсюду все наиболее влиятельные иудеи (это была страшная масса людей, потому что все повиновались его предписанию, потому что непослушным грозила смертная кара), царь, в равной степени возбужденный как против невинных, так и против виновных, приказал всех их запереть в ипподроме. Затем он послал за своей сестрой Соломией и ее мужем Алексеем и сказал им, что он скоро умрет, потому что его страдания невероятны. Конечно, это вполне естественно и бывает со всеми, но его особенно огорчает, что он умрет и никто не станет плакать о нем и унывать о нем в такой степени, в какой это было бы прилично, ведь он царь.

Ему прекрасно известно настроение иудеев, и он знает, насколько желанна и приятна им смерть его, так как они еще при его жизни устроили бунт и нагло отнеслись к его жертвенным дарам. Поэтому, говорил он, теперь их дело придумать ему какое-нибудь облегчение его страданий. Итак, если они (Соломия и ее муж) не откажутся помочь ему, то ему будут устроены такие пышные похороны, которых не заслужил еще никто из царей, и тогда весь народ будет в искренней скорби, тогда как теперь народ этот издевается и смеется над него. Поэтому, когда они (Соломия и ее муж) убедятся в его смерти, пусть они прикажут оцепить ипподром войсками, которым, однако, не следует пока сообщать о его кончине (это можно будет известить народу после исполнения его воли) и прикажут им перестрелять собранных в ипподроме людей. Это его приказ совершенно бесчеловечен, ведь он, покидая жизнь, желал погрузить весь народ в горе вследствие потери самых дорогих ему лиц. Ведь он приказал убить из каждого дома по одному человеку, к тому же без того, чтобы эти лица совершили что-нибудь незаконное или обвинялись в каком-либо преступлении. Все, кто ценит добродетель, обычно в такие минуты жизни забывают свою ненависть к настоящим врагам своим».

А вот как Флавий описал конец Ирода: «Между тем болезнь Ирода все ухудшалась, потому что Господь Бог наказывал его за все беззаконие его. То был медленный огонь, который был не столько заметен внешне, сколько свирепствовал у него внутри тела; к этому присоединялось еще страстное, непреодолимое желание оторвать у себя какой-нибудь член тела. Его мучили также внутренние нарывы, особенно страшные боли в желудке; ноги его были наполнены водянистой, прозрачной жидкостью. Такая же болезнь постигла и низ его живота; на гниющих частях появлялись черви; когда он хотел подняться, дыхание причиняло ему страшные страдания вследствие вони, его охватывали судороги, причем царь проявлял неестественную силу. Богобоязненные люди, которые по своим знаниям умели объяснять такие явления, говорили, что теперь Предвечный наказывает царя за его великие беззакония».

В Вавилонском Талмуде, заключавшемся примерно между 70-500 гг. от Р.Х., содержится несколько прямых упоминаний об Иисусе: «В преддверии Пасхи повесили Иешу. И через сорок дней провозгласили, что его должны побить камнями за то, что он занимался колдовством и соблазнил Израиль…” (Т.е. чудеса Иисуса были настолько явны, что оппоненты не могли их возразить, и объясняли колдовством. Обвинение в колдовстве напоминает нам, как фары обвиняли Иисуса в том, что «он изгоняет бесов силой Вельзевула, князя демонов»).

Александр ПАЛИЙ