Холод

Захолод

Еще недавно ни один праздник или беседа не происходили без приготовления этого древнейшего блюда. Большинство ее называет студень. Кое-где называют драглями. Но Черниговщина знает это блюдо под названием – ХОЛОД. Помню, как готовила его бабушка…

С вечера дед брал топор и шел рубить петуха, а бабушка искала хороший кусок свиной лопатки или бедра, чтобы холод был более крепким. Все это замачивалось в большой миске и накрывалось от кошек, которых будто магнитом тянуло ко всему в радиусе километра.

Наступило утро. И вот уже топится печь, все строится, закладывается и ставится на чернь. Огонь уже облизывает кирпичные стенки печи, и он знает, какую вкусность будут готовить. На припечку некуда сажи из трубы упасть — вставлен в кувшины и чугунки. По очереди в ад огня ныряют то кочерга, то цаплия, то рогач, чтобы что-нибудь подвинуть.

На скамейке позади бабушки уже сверкают миски, куда все это будет разливаться и остывать, пока не побелеет. Накроется деревянными кружками и будет стоять до вечера.

И какое же это напряжение, сидеть на кухне и ждать, когда оно все сварится и будет действо разборки захолода… Но вот и пора. Дом превращается в сплошное благоухание. Чугун с кипящим холодом выходит на свет. Нет силы сидеть ровно на стуле, нет сил глотать уже ту слюну, что уже пол дня заливает рот, нет сил спокойно смотреть, как вынимаются куски мяса и разбегаются по мискам маленькими кусочками. Но вот та большая тарелка — это моя. И она неотразима. Ибо там… там… кости с хрящами. Сладкими, хрустящими, беленькими и вполне исключительно моими.

Миска ставится на стол и я начинаю. Кости еще горячие, с них капает, они огромные и укусить не удается… Но я грызу, обгрызаю, сосу тот мозг из костей, словно собака, которой не кормили неделю. Сочок из кости такой сладкий и вкусный, что забывается кусать хлеб, о чем постоянно напоминает бабушка.

Кажется, самую душу из тех обваренных костей вытащил, но никак не могу успокоиться. Но пора выбрасывать, потому что дальше грызть нехватка сил, губы щемят, зубы гудят, а бороду уже невозможно ни вытереть, ни помыть.

Но это еще не конец. Вечером, когда все соберутся, бабушка поставит на стол застывшую застывшую в глубокой миске, и черпая ложками, все будут рассматривать, что именно им досталось из того слоя полезных ископаемых. Кому именно мясо, а кто-то как не черпает, а одна дрожащая вода словно замерзла на морозе. Может ли она боится не угодить гостю? Кто знает…

Кто-то скажет, что еда не бывает жива. Но посмотрите на ту кровь, которая бежит из красного хрена на краю тарелки. Посмотрите на дрожь каждого куска. Остановитесь и постигайте все разнообразие тканей студня. Не живет ли все это? Не дышит ли оно? Не кричит ли на весь мир – СъЕЖЬ МЕНЯ и будет тебе счастье?

И я именно так и поступаю. И все так поступают. И нет человека, который не любил бы застыл. Конечно, если она хоть раз при жизни пробовала настоящий холод.

Анатолий ЯРОВЕД

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *