Гордился своей службой и безгранично любил Украину: пограничника Андрея Ховренко похоронили на 39-й день после его гибели

Горчился своей службой и безгранично любил Украину: пограничника Андрей Ховренко гибели

Андрей Ховренко В просторном и уютном доме Валентины и Василия Ховренко в Городне царят тишина, боль и отчаяние. В просторной гостиной много комнатных цветов и среди них на столике — Портрет улыбающегося Андрея с черной лентой. Здесь навсегда поселилось безграничное родительское горе. Штаб-сержант, инспектор пограничной службы Андрей Ховренко погиб 26 февраля, защищая Чернигов. Андрея и его собратьев Сергея Чубаня и Александра Горицкого рашисты расстреляли на окраине Чернигова, когда ребята во время боевого дежурства нарвались на вражескую диверсионно-разведывательную группу.

«Мама, не волнуйся»

— Какой он был, наш Андрюша? — женщина улыбается через слезы. — Как и все мальчишки, любознательный, живой, имел много друзей. Любил свою первую учительницу Наталью Фионову. И с детства мечтал служить в полиции. Я всю жизнь проработала бухгалтером в местном отделении полиции, Андрею очень нравились ребята в полицейской форме, стоявшие на страже законности. Но после школы сына в армию на срочную службу не взяли из-за плоскостопия. Сказали: «Ну если очень уж хочешь стать военным, подожди до 25 лет». Он и пошел учиться в черниговское профтехучилище электросварщика. Получив специальность, в свои 19 лет работал по специальности в Киеве, но мы все звали его домой, в Городню. Он вернулся, устроился в автомастерскую. Позже уехал в Чернигов, работал на строительстве. Захотел учиться дальше, поступил в черниговский кооперативный техникум, получил диплом юриста. Женился на красивой девушке, они с Танюшей подарили нам внучечку Снежану. А как только дождался 25 лет, побежал в военкомат, чтобы осуществить свою мечту. Правда, ушел не в полицию, а подписал контракт на пограничную службу. Так и служил в Черниговском пограничном отряде, в отделе пограничной службы «Добрянка»…

В 2015 году Андрей Ховренко добровольцем ушел в АТО. Материнское сердце рвалось на части, женщина просила сына звонить почаще, чтобы она знала, что с ним все хорошо. А он отшучивался: «Мама, как будет не хорошо — вам сообщат». Чаще звонил жене и дочери, которых любил безгранично. Однажды телефон молчал почти неделю, Андрей не отвечал. Уже потом рассказал, что на его глазах убили друга и боевого собрата. Так переживал потерю, что не мог разговаривать и не хотел волновать родителей, которые по голосу поняли бы, что что-то случилось. Но были и радостные звонки с передовой: «Мама, ты там в Гугли в интернете найди, уже вся страна говорит, как мы с ребятами задержали авто, наголову убитое наличными». Он гордился своей непростой службой, безгранично любил Украину — в его гараже в Чернигове во всю стену цвело желто-голубое знамя и висели многочисленные награды, полученные за мужество и патриотизм.

Едва вырвались из ада, но они догнали их

Мать говорит, что Андрей все время успокаивал их и старался не волновать рассказами о рисках и опасности. Но где-то за неделю до 24 февраля родители заметили, что сын стал звонить чаще — каждый день, а то и дважды в день, уверяя: «Все нормально. Не переживайте. Однажды оговорился — мол, зайду в гараж, возьму лопату. Надо окопы копать. На встревоженный вопрос родителей быстро оправдался: «Да это я пошутил». А в день вторжения позвонил и шепотом: «Не волнуйтесь. Всё нормально. Только спрячьте мою форму и все, что указывает на принадлежность к военному. Чтобы в вашем доме ничего такого не было. Так надо.

Уже позже родители узнают, что Андрей 24 утром должен был заступать на дежурство, и при первых сигналах тревоги улетел на свой боевой пост. Потом друзья расскажут, что им Андрей рассказывал, как с боем на трех БТРах отходили от границы под смертельным огнем рашистского оружия, потеряв две машины. «Как скворцы сидели, облепив одну, которая осталась и вывозила нас из под обстрелов. Едва вырвались, — поделится ли он с товарищами. 24 они смогли вернуться в Чернигов, а 25 снова были в бою, вывозили раненых. В тот день родители в последний раз слышали голос сына по телефону. На следующий день, выполняя боевое задание, они с собратьями нарвались на вражескую ДРГ и все втроем погибли от несовместимых с жизнью ранений.

— Андрей наш с ребятами, которые вместе погибли, не только вместе служили, но и близкими друзьями были. А с Сашей Горицким даже внешне похожими, — говорит отец Василий Ховренко тихим дрожащим голосом, заходя в комнату.

— Но отцовой копией наш сын был, — показывает на фото Валентина Петровна и надолго умолкает в немом беззвучном рыдании.

И я вспомнила, где видела этого человека. Когда во время оккупации в Городне не было света и связи, только с потугами можно было уловить сигнал с карты МТС и позвонить по стационарному телефону, которых уже почти ни у кого из людей не осталось, возле городского совета утром выстраивались очереди из тех, кто теплил надежду с офисного телефона попробовать связаться с родными. Мужчина стоял отдельно, с таким отчаянием и беспомощностью на подошедшем лице: «Давайте с моего телефона попробуем, возможно, МТС поймает». Из трубки неслись бесконечные гудки, а с ними из отца вытекала сама жизнь. Тогда он и рассказал, что потерял сына на этой проклятой войне. А дозвониться пытался дочери Марине, которая с двумя детьми была под обстрелами в Чернигове.

Он стал воином света

32-летняя Марина, младшая сестра Андрея, работает медсестрой в Черниговском роддоме. 32 дня она провела с новорожденными и роженицами в подвале больницы. А вместе с ней – mdash; и ее собственные сыновья 4 и 8 лет.

— Я не знаю, как мое сердце выдержало все это,— говорит Валентина Петровна. — Андрея уже нет, а Маринка с внуками и крохами под обстрелами, без тепла и без продовольствия. Так я звонила нашему отцу Андрею, который волонтерил в Чернигове, просила, чтобы хоть что-то из продовольствия им туда завез. А он мне в трубку: «Не плачьте, а говорите куда везти!» И завез же! Дочь говорила, не только продуктов, но и игрушки какие-то нашим мальчикам. Я уже после освобождения пошла в церковь, чтобы лично его поблагодарить, а он смеется: «Да разве я все помню куда что привозил. Получилось — и хорошо. Пусть все будут живы и здоровы. А недавно старший внук Никита говорит мне: «Бабушка, а ты знаешь, что наш Андрюша теперь страж?». Мы давай расспрашивать что это значит, а ребенок в ответ: «Я во сне его видел. Он стоит со щитом и мечом у Бога. Нас всех защищает и плохих людей не пускает. А меньший Ваня очень на своего дядю похож. Те же глаза, тот же взгляд.

Жена Татьяна и 14-летняя папина Снежана до сих пор не верят в то, что у них война отняла того, кто был самым дорогим. Дочь Андрей успел в первый день вторжения отправить с друзьями в Волынскую область. Татьяна осталась в Чернигове, чтобы быть рядом с мужем. Уехала к ребенку уже значительно позже, после гибели Андрея.

— Мы Снежку и на кладбище не брали, — говорят дедушка с бабушкой. — Таня на похороны приехала, а ребенок говорит, что для него папа жив. Недавно позвонила и щебечет: «Я папень серебряный браслет на руку одела. Он большой, его уменьшили, только два хвостика висят. Я сижу за ноутбуком, а браслет теми хвостиками по клавиатуре щелчок-щелчок, будто сам по себе. Смотрю на буквы, по которым он щелкает, а оно выходит «Я тебя люблю». Отец мне говорит.

От того родительского горя комната словно сжимается и делается маленькой емкостью со сгустком безграничного отчаяния.

Были бесконечные гробы и тела гражданских и военных

— Мы как бы хотели, чтобы сына здесь похоронили, в Городне, — говорит Валентина Петровна. — А Танюша в слезы: «А как же я? Пусть Андрюша здесь будет, в Чернигове, рядом. Так и решили. Хоронили мы сынишку 5 апреля, на 39-й день после его гибели. оккупанты только отсюда забрались. Ни дорог, ни мостов, ни горючего. Городской совет дал нам солярки, так мы наняли микроавтобус и поехали в Чернигов. Убирали Андрея из военного морга. Это были самые ужасные моменты. Вокруг тела, тела… А тут паренек лет 18-ти на велосипеде подъезжает: «Тут моей мамы нет?». Женщина из морга говорит ему: «Нет, детка, у нас здесь только военные». А он: «Я уже все морги объехал. Ее нигде нет. Может, случайно здесь оказалась? Это все нельзя передать словами.

Похоронили Андрея Ховренко в Яловщине. От увиденного в тот день там, говорят родители, кровь в жилах до сих пор догоняет. Здесь только техникой землю разравнивают, а тут уже братские могилы готовят. Подъезжает КаМАз, а в нем — не гробы, а ящики с телами погибших от обстрелов и убитых гражданских людей.

— В те дни Чернигов был продолжением ада, — говорит Валентина Петровна. — Из морга тело нам забрать было нечем, чтобы довезти до кладбища. Уже после обеда это было, мы Таню ждали, пока она доберется. Кругом тела, смерть, развалины. Вывозить погибших военных из морга на кладбище не успевают. Мы тем ребятам, что возят машиной, даже деньги предлагали, а они нам: «Вы что, хотите, чтобы мы за кровь деньги брали?». Не в деньгах дело, они не успевали возить свои страшные грузы. Я тогда позвонила Роману Лутченко, нашему начальнику полицейского отделения. Он помог, с кем договорился за транспорт. Если бы не Роман Михайлович, не знаю, сколько еще ждать пришлось, пока своего ребенка смогли бы похоронить.

Глядя на фотографию сына, отец с матерью начинают рассказывать, как их Андрюша любил жизнь. Все время в кругу семьи и друзей, преданный своей службе и наполненный бесконечной любовью к Украине, он находил время для своих увлечений. Крупнейшим его хобби была рыбалка. Любил собирать грибы, а еще — коллекционировал старинные монеты. Его энергии и оптимизма мог позавидовать кто-либо.

Гордился своей службой и безгранично любил Украину: пограничника Андрей Ховренко ></p>
</p>
<p>После гибели воина его товарищи сообщили жене Татьяне, что Андрея и двух побратимов, погибших вместе с ним, наградили посмертно орденом «За мужество» ІІІ степени. Такая информация появилась и в Википедии. Но позже оказалось, что Указом Президента Андрей Ховренко, Сергей Чубань и Александр Горицкий отмечены медалью «За военную службу Украины» посмертно.</p>
<blockquote>
<p>— Да разве в наградах дело? — горько вздыхает отец. — Тех медалей за службу у Андрея собралось много. Никакими наградами нам сына, жене мужа, а дочери отца не вернуть. Он безгранично любил всех нас. И безгранично любил Украину. Как и все те ребята, которые фанатично встали на ее защиту, даже не всегда имея чем обороняться.</p>
</blockquote>
<p>С фотографии Андрей светлым взглядом будто хочет утешить и успокоить убитых горем родителей. Но, наверное, нет в мире такой силы, чтобы погасить боль материнского сердца. Единственное, что мы можем сделать для всех, кто отдал жизнь за будущую победу — это не забыть. Помнить Героев и ту цену, которую они заплатили за то, чтобы мы могли жить.</p>
<p><p><img class=

Источник: "Новости Городнянщины"

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.