«Форд» в пикселе среди столичного движения

"Форд" в пикселе среди столичного движения

Форд Рейнджер в пикселе упрямо грохотал в плотном киевском потоке блестящих гражданских машин. По всему было видно, что ему было очень неуютно.

Там, в посадках Донбасса, между неповоротливыми крупнокалиберными Крабами и легендарными Хаймарсами, в пыли побитых траками дорог и среди разнесенных взрывами зданий, он чувствовал себя как рыба в воде. А здесь…

Все же не февраль — март и военная машина, предназначенная для перевозки личного состава и выживания, с замазанными фарами и стеклом, с правым рулем, вынуждена передвигаться не «против шерсти» и «си по ленте», а за ПДД — походила скорее на персонажа кинофильма «Крокодил Данди», попавшего из джунглей в Нью-Йорк и чуть не воспринимавшего правила цивилизованного мирного сообщества.

Но и потока было неуютно рядом с Рейнджером: несмотря на бешеную загруженность всех 4-х полос машинами, вокруг Форда образовался сплошной вакуум, потому что все вокруг держались на расстоянии метров десяти от крайних точек грязно-зеленого пепелца.

И дело было не в том, что за его рулем сидел отчаянный боец, которому после всего пережитого на Востоке, было в принципе немного безразлично к здешним порядкам и иерархии на путях мегаполиса.

За рулем сидел вполне гражданский я и пытался вести себя вежливо. Но… это было делать откровенно тяжело. Так случается, когда указатели поворотов не работают, задние фонари разбил танк, ехавший на буксире у другого танка, а в передок приехал БТР, поэтому левая фара светила в небо. Или в лицо дальнобойщиков. Здесь как повезет. Едва державшийся на ногах боец ​​после двух дней дороги попросил отогнать авто на СТО и помочь с исправлением «недостатков транспортного средства, полученных при эксплуатации в зоне проведения боевых действий». Потому что через два дня снова назад.

Рация. Устройство для бесшумной стрельбы. Бумажный кофейный стаканчик, полный окурков. Тактическая аптечка. Плита для бронежилета. Все в этой машине свидетельствовало о ее богатом прошлом, победном настоящем и неопределенном, но точно ярком будущем.

Я осматривал утварь кабины военной тачки, вдыхал запах пропитанного дымом салона, немного прищурил глаз от морозного потока сквозь окно, которое до конца не закрывалось (ведь в дверце бронеплиты, а щель оставили, чтобы курить сигареты). 7) и просто мечтал доехать до станции техобслуживания.

От торможения машину бросало в сторону, руль жил отдельной жизнью от колес, в боковых зеркалах была видна только тьма… Но больше всего смущало отсутствие указателей поворота. Из ряда в ряд приходилось перестраиваться по факту, выдвигая корпус пикапа поперек полосы и заявляя права на нее.

В какой-то момент я заметил, что за мной движется неопределенное авто на аварийке. “Сломан, что ли? – подумалось мне. — чего он ко мне прижимается?”. Проходили километры и в голове уже звучали варианты от «это я наверное кого-то неудачно подрезал, но извиниться аварийкой не могу» до «у меня паранойя, время таки сходить к психологу». Автомобиль не отставал.

Я дважды ускорялся и несколько раз менял полосы движения, но она держалась четко позади и, что удивительно, каждый раз, когда я демонстрировал своими действиями, что мне нужно перестроиться, она мгновенно делала нужный мне маневр, “защищая ” военное авто от стремительного потока.

“Да не может такого быть. Может, знакомый кто? Узнал машину бойца и пытается помочь проехать сквозь Киев? Маловероятно…” Вот и вывеска СТО. Неторопливо сову к правой обочине, чтобы вернуть в проезд. «Машина сопровождения» терпеливо едет к повороту, ждет, пока я ныряю в темноту промзоны и просто едет дальше, выключив аварийку. Едет по своим делам.

Друг, я не знаю, кто ты. Кажется, у тебя четвёртый гольф. Сквозь зарисованные окна было плохо видно. Но спасибо тебе. Благодарю тебя за такое чуткое и заботливое сопровождение. Спасибо от себя, от бойца и от всех Вооруженных сил.

Машина уже на ремонте и через два дня поедет выполнять задачи. Победим.

Антон СЕНЕНКО

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *