Духовный меч

Духовный меч

Сегодня проходит 300 лет со дня рождение философа Григория Сковороды.

Возможно, нет ничего случайного в том, что в начале полномасштабной российско-украинской войны вражеская ракета попала в Дом-музей Сковороды на Харьковщине, в деревне, где похоронен великий философ. Возможно, этот обстрел и не был прицелен — однако ракеты никогда не попадают в то или иное место случайно. Их окончательную траекторию корректируют высшие силы – Бог или черт (как в этом случае). Горькая ирония судьбы в том, что эта ракета упала на прежний дом того мужчины, который в своей жизни сумел избежать милитарных соблазнов. И это при том, что XVIII век, в котором он жил, был щедр на войны и общественные катаклизмы. Вспомним хотя бы разрушение Запорожской Сечи и первую аннексию Крыма. В 1787 году императрица Екатерина II отправилась в путешествие в новоприсоединенные земли — Крым и нынешнюю Херсонщину.

Тот вояж Европа восприняла восторженно: да, царица взяла эти «дикие края» под опеку просвещения и цивилизации! Так считал даже философ-вольнодумец Вольтер. Что уж говорить о наших земляках: они, вчерашние казаки, толпами приходили, чтобы взглянуть на царицу Екатерину. И не знали, что завтра она сделает их и их детей крепостными и будет торговать ими как скотом.

Мало кто тогда избежал соблазна поздравить царицу. Или хоть взглянуть на нее — и счастье. А она в 1787 году посетила и Харьков. Сковорода жил в селе недалеко и мог бы в Харьков приехать. Нет, не приехал. А когда от императрицы прибыл посланник и предложил Сковороде стать придворным философом — отказался: «Мне отечество дороже…». По легенде, Григорий Савич при этом пас стадо овец, играл на свирели и читал Вергилия.

Сейчас, во время нашей смертельной войны с потомками той Екатерины, мы можем в полной мере оценить спокойное мужество мужчины, который так спокойно говорил с противником, не имея при себе ни одного оружия, кроме меча духовного. Он был казацкий сын. И ему все равно было, что с образованной царицей переписывается сам Вольтер.

…Бывали в посмертной биографии Сковороды и тяжелые юбилейные даты — может быть, не менее драматичные, чем теперь. Харьковчанин Леонид Ушкалов в своей книге «Ловитва неуловимой птицы: жизнь

Григория Сковороды», изданной пять лет назад, вспоминает вот какую историю. Военного, очень тяжелого для Украины, в 1919 году в Харьков из Пан-Ивановки, где похоронен Сковорода, приезжают люди и говорят, что хотели бы отметить 125-летие со дня рождения философа. Им отвечают, что дата не юбилейная, не круглая, что нужно подождать еще 25 лет. Но люди настаивают. И тогда украинские центры Харькова — Украинская гимназия, Учительский союз, Кооперативная школа — решают сами устроить праздник — публичный, с серьезными научными докладами! И таки провели этот праздник…

Игнат Хоткевич, очевидец тех событий, писал: мол, именно сейчас, «когда зверь обнажился в людях и кровь человеческую стало легче пролить как воду; когда жизнь человека стала дешевле жизни пса; когда никто не хочет быть ни честным, ни справедливым; когда отец боится сына, а брат сестры; когда только и слышишь, только и видишь, как бьют, стреляют, жгут; когда не осталось ничего святого — ни Бога, ни любви, ни чести, а все потопталось, оплевалось, обгадилось — словом, когда наступили наши, трижды по трижды всенесчастные, безумные, дикие, зверские времена, простые люди почувствовали душевную потребность вспомнить Сковороду. .».

Да и не только «простые люди». Стоит мысленно полистать историю нашей литературы послесковородинского периода, чтобы убедиться: не найдешь ни одного из вершинных наших поэтов, который не оглядывался бы на Сковороду, — Котляревский, Шевченко, Тычина, Драч, Симоненко, Стус, Лина Костенко.

…2001 года, когда Папа Римский Иоанн Павел II выступал в Киеве во время своего визита в Украину, он процитировал из латиноязычного стихотворения Сковороды две строки, которые вышеупомянутый Леонид Ушкалов перевел так:

Виктор ГРИНЕВИЧ, «Голос Украины» Коллаж Алексея КУСТОВСКОГО.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *