Доселе и отсюда — так говорят.

Доселок и отсель - так говорят...

Восточно-полесский или левобережно-полесский говор – это один из древних (архаических) говоров северного наречия, ареал распространения которого составляют территории Черниговщины, северной Сумщины, Стародубщины, небольшая часть северо-восточной Киевщины (левобережной). Он не менее колоритный и интересный для исследования, чем лемковский, бойковский или закарпатский о которых, бесспорно, слышало большое количество людей. Исследования выдающихся языковедов (в частности Ю. В. Шевелева, Б. Д. Гринченко, И. Г. Матвияса) дают возможность проанализировать особенности восточнополисского диалекта, которые в той или иной степени подверглись вытеснению из общего употребления в результате многолетнего обрусения и процесса глобализации. Их труды вместе с анализом художественных произведений, народных песен, а также ретроспективным анализом устных свидетельств жителей ареала распространения говора стали источником данного исследования. Среди авторов, произведения которых богаты вкраплениями восточнопольских диалектизмов, можно выделить Владимира Дрозда – уроженца села Петрушин на Черниговщине (а особенно его роман «Листья Земли», который часто называют «народной Библией украинцев»), Пантелеймона Кулиша – уроженца северной Сумщины, Виктора Забила , Павла Тычины, Олексы Стороженко, Степана Васильченко – уроженцев Черниговщины Цитаты из произведений этих авторов, а также отрывки из народных песен будут приведены в качестве примеров в данной работе. Целью труда является распространение и популяризация знаний о диалектных особенностях Северской области. Толкование лингвистических терминов позволяет рядовому читателю понять сущность отдельных явлений. Далее в статье будут перечислены наиболее выразительные черты диалекта.

Одной из наиболее выразительных фонетических особенностей является ослабление фонемы [ф] и замена ее на [х] (иногда [мин]): «спрашивал метель Антон монопольщика, завязывая в платок деньги за хуру» (Мужицкая арихметика, С. Васильченко), «ой искидай, Федорку, жупан, жупанок» (Ой искидай, Федорку, жупан, жупанок, жаткая песня), «манихвеста зовется указ тот» (Листья земли, В. Дрозд), «только хвастух материн под самой грудью повяжу» (Листья земли, В. Дрозд), «на каждом древнем кирпиче сия хвамилия отжата» (Листья земли, В. Дрозд), «да еще ион, мо', и орех того не сносил» (Листья земли, В. Дрозд).

Для значительной части восточнопольского говора характерно так называемое «аканье», т.е. произношение безударного звука [о] как [а] (как звука, близкого к [а]): «это не я, се ты сам с собой сделал» (Листья земли, В. Дрозд), «а делайте везде надо» (Листья земли, В. Дрозд), «да я тогда еще мальчишкой, подлетком был» (Листья земли, В. Дрозд), «будет тебе игрушка – будешь иметь кого смотреть» ( В сорняках, С. Васильченко).

Встречается эпентеза (появление дополнительного звука) [и] и [в]: «по телефону, баба, или в радио?» (Листья земли, В. Дрозд), «радиация вокруг зубами волчьими пощелкает» (Листья земли, В. Дрозд), «караулив я» (Листья земли, В. Дрозд), «кто за него пойти захочет?» (Любовь, В. Забила), «еще будет целее» (Сирота, В. Забила) и афереза ​​(втыкание звуков в начале слова). «Три сына воины, да не иначе. Что 'дин за бедных, второй за богатых» (Три сына, П. Тычина), «там, наверху, теперь еропланы летают и ерастают» (Листья земли, В. Дрозд), «четвертого в сажу вмажу, ид черту 'дпровесу» (Ой дал мне Иван перстень, веснушка).

Протеза (присоединение к гласному, стоящему в начале слова согласного для облегчения произношения). Ю. Шевелев в своем труде «Историческая фонология украинского языка» отметил, что восточнополесские говоры принадлежат к говорам «с умеренной протезой». Зафиксировано употребление протетического [в]: «ион умный» (Листья земли, В. Дрозд), «отец крякнул, как утка» (Пришествие, В. Дрозд) и [й] (замена литературного протетического [в] на [й]) : юлица (улица): «пусти меня, моя мать, на юлице погулять» (Под мостом, мостом трава зеленеет, веснушка), она (она): «протерла она со сна глаза и сердцем зашлась» (Листья земли, В. Дрозд ), ион (он): «ион с неба упал» (Листья земли, В. Дрозд), ионы (они): «ионы и сотворили мир» (Листья земли, В. Дрозд), оно (оно): «а оно уже огнем в глаза дышит» (Листья земли, В. Дрозд), они (они): «теперь возвращают они домой» (Листья земли, В. Дрозд).

Местоимения кроме протезы могут испытывать влияние других явлений. Вана (она), вано (оно), яго (его) – акание, тебе (тебе), мене (мени) – акание и рефлексация[1] *ě[2] (ѣ), ей (ей), йой (ей ; ней) – рефлексация *э, вон, вуон (он) – рефлексация *о.

Характерным для восточнополисского говора является переход *э >о[3]. «Воздал тебе смертью более легкой» (Листья земли, В. Дрозд), «уже той кровинечке пролито – море разлитое» (Листья земли, В. Дрозд), «неженки уже меня не несут) (Листья земли, В. Дрозд), « а за хорошим мужем жена молодеет» (под мостом, мостом трава зеленеет, веснушка), «щедрый вечер, добрый вечер!» (Что в поле стояла береза, щедровка).

Дифтонги (сочетание двух громких звуков, образующих один сложный звук – дифтонг). Ю. Шевелев в труде «Историческая фонология украинского языка» отметил: «В восточнопольских говорах дифтонги, состоявшие из е, е и о в ударных слогах, сохранились лучше, чем в среднеполесских..» Часто встречается дифтонг [уо] на месте древнего *о : куонь, двуор, вуол, коуш, а также дифтонг [ие] на месте *ē (длинный е) и *e (ѣ): пьеч, диед, папиер. Однако, на месте *e встречается и звук [е], часто с палатализацией (смягчением) предыдущих согласных: «давно я желал тебе, Ульяна, правду о себе рассказать» (Листья земли, В. Дрозд), «рассказывать тебе, девка» (Листья земли, В. Дрозд).

Монофтонги (обыкновенные гласные звуки). На месте этимологического (древнего) *о наблюдается сохранение монофтонга [о]: «Сам поехал на гордую вóйну» («Славен, Славен огород Чернигов», народная песня), «кончилось мое учение» («Листья земли», В. Дрозд) , «узнала меня тогда у сборной Шапталиха» (Листья земли, В. Дрозд), «такого в Пакуле не случалось ни ранней, ни после» (Листья земли, В. Дрозд) (также встречаются варианты после, после, после), « сорву цветок, зовью венок» (Василий же мой, народная песня), скольки, сколько, столько, столько, сколько, сколько (наблюдается вариантность слов «сколько», «столько»). «Сколько же того неба» («Листья земли», В. Дрозд), «как в воду смотрела из-за столько годочков» (Листья земли, В. Дрозд), «сколько ей было, не помню» («Листья земли», В .Дрозд), «и принесли они святить, что у кого было: кто и пасочку кое-какую, да еще сколько пасхальных яиц» («Листья земли», В. Дрозд).

Встречаются также варианты слов «столько» и «сколько», в которых монофтонг [о] не сохранился, однако и дальше существует возможность варьирования -ки/-ко: «и снова стали балагурить, кто в виннице где курит, сколько кто взял» (Любовь, В. Забила), «еще бы не подтоптаться, столько дела наделав!» («Черный совет», П. Кулиш). На месте этимологического *и наблюдается сохранение монофтонга [и]: «если же ион возле меня сидел» (Листья земли, В. Дрозд), «лягушек в берегу наловит, а есть не может» («Листья земли», В. Дрозд) , «это ты сам с собой сделал» (Листья земли, В. Дрозд), «на золотых промыслах рабов» («Листья земли», В. Дрозд).

Отклонения от литературного языка демонстрируют и такие наречия времени и места, как отсюда (отсюда): «уходи отсюда, куда ноги несут» (Пришествие, В. Дрозд), пока (пока): «пока крыша не упала» (Пришествие, В. И.). Дрозд), до тех пор (до тех пор): «живем до тех пор, пока летим с неба весеннего» (Пришествие, В. Дрозд), откуда (откуда): «и откуда взять – нет» (Листья земли, В. Дрозд ), отовсюду (отовсюду): «на Вороновой горе, чтобы одусюль видно было» (Листья земли, В. Дрозд), тута (здесь): «нет же моего миленького ни дома, ни тута» (Все звездочки к купочке, веснушка) , теперь (теперь): «теперь его Сибирь ждет» (Листья земли, В. Дрозд), гдеся (где-то): «ибо и моих сынков двое деся так мирами бродят» (Листья земли, В. Дрозд), когда-то, когда-то (когда-то): «об Иване Семирозуме, когда-то в Америку уехавший, болтали» (Пришествие, В. Дрозд), «она за тем Мартыном когда-то и мира Божия не видела» (Листья земли, В. Дрозд), доселе (до сих пор) : «с тех пор стали называть Нестара Терпила Семиумом, и все кодло его до сих пор ль так называется». («Листья земли», В. Дрозд), тогда (тогда): «мы тогда еще в колхозе не делали» («Пришествие», В. Дрозд), только (только) «только за дом Сашка Малащиного вышли, там уже подводы стояли» («Пришествие», В. Дрозд).

Часто можно встретить деминутивные (уменьшенно-ласкательные) формы наречий: «Туточки только напрасно потратим время» (Марко Проклятый, О. Стороженко), «пошатаешься тамечки года три» (Марко Проклятый, О. Стороженко), «то было и до печи близко не подойдет, а теперь – посмотри, какая работящая стала» (Учи ленивого не молотом, а голодом, А. Стороженко), «такачки кончались у нас в Сечи всякие дела» (Воспоминания о Никите Леонтьевиче Корже, А. Стороженко), « отамочки хаты ковганки стояли» (Пришествие, В. Дрозд), «ондечки начальники мринские и покажские стоят» («Листья Земли», В. Дрозд).

Зафиксированы формы высшей степени сравнения наречий с аффиксом -ей (иногда -эй): «а я ближе к Нестару был» (Листья земли, В. Дрозд), «ранней мельницы вокруг деревни были» (Пришествие, В. Дрозд), «далее на пороге лег и заснул» (Пришествие, В. Дрозд), «иду и жую лепесточки, чтобы меньше есть хотелось» (Пришествие, В. Дрозд), «только же ты кашляй громче» (Пришествие, В. Дрозд), « нигде хуже не будет» (Пришествие, В. Дрозд), «и чтобы завтра ранчей к нему шли» (Листья земли, В. Дрозд).

К другим специфическим наречиям с аффиксом -ей относятся, в частности, такие: погодь (позже): «погоди я ее в Сибири стров» (Листья земли, В. Дрозд), издавна (издавна): «так издавна заведено» (Листья земли, В. Дрозд), негодяй (вскоре): «негодяй и многих из нас татарва новейшая этим же путем в вечный плен поведет» (Листья земли, В. Дрозд), угодь, загодей (заранее): «загодей помощникам своим власть над людьми обещая » (Листья земли, В. Дрозд), «Ульяна Несторка загодей, еще в четырнадцатом сглазила» (Листья земли, В. Дрозд). Довольно яркой чертой восточнополисского говора является использование части кой- в неопределенных местоимениях: «и помогало кой-кому» (Листья земли, В. Дрозд), «насмотрелся там и кой-что понял» (Листья земли, В. Дрозд), «кой -где потесал, кое-где планочками скрепил» (Листья земли, В. Дрозд), «кой-чем со старшенькими, с командирами дорогими, делился» (Листья земли, В. Дрозд), «летит в райком, да и еще кой -куда» (Листья земли, В. Дрозд).

Часто встречается предлог от (от): «погубил же Иванко сапоги и портянки, от Парахны идя» (Что у нашей да Парахны, Веснушка), «годок мне был от роду, как тебя хоронили» (Зачем, папа, ты бросил, В .Забила), связующий союз или усилительная доля да: «ой веселая весна да веселила все горочки, да не столько горочки, как долиночки» (Ой веселая весна, веснушка), «да только время не для любви и работы начиналось, второе время» (Листья земли, В. Дрозд), «а я полагаю себе, что все сеет только у нас в Мне да в окружающей среде и делалось, за лесами и болотами» (Листья земли, В. Дрозд), усилительная доля дак : «Григоревич, так этот, седой, с бородой, Семирозум?» (Пришествие, В. Дрозд), «дак яны, деникинцы, за то нам сплетней руки поперебивали» (Пришествие, В. Дрозд).

Распространены инфинитивы на -ть (иногда встречается-ти): «назвать тебя голубкой – я судьбы не имею» (Два уже лета скоро пройдет, В. Забила), «мнение у него, видишь ли, было такое, чтобы все умолять и умолять господа» (Марко Проклятый, О. Стороженко), «девка плакать стала, что не вышел он к ней» (Маруся, В. Забила), «уж мне и есть не хочется» (Листья земли, В. Дрозд ).

Встречаются нестяжанные (полные) формы прилагательных и местоимений: «песня красивая, да не та» (Любовь, В. Забила), «кто тебе говорит» (Любовь, В. Забила), «ой веселая весна да веселила все горочки» ( Ой веселая весна, веснушка), «а на той берегу золотая кора» (Что в поле стояла береза, щедривка), «не язык твой, Ульяна, плохой, а поганая жисть нам судилась» (Листья земли, В. Дрозд), « прими меня, сырая земля и родная мать» (Листья земли, В. Дрозд), «он о том знает» (Сизенький голубчик, веснушка), «это уже наше горе прошло» (Листья земли, В. Дрозд). Часто можно встретить наречия и глаголы с дополнительным звуком [и] в начале для облегчения произношения, а также предлог ик: «они стыда изрода не имели и не имеют» (Будяк, В. Забила), «наступает страшный час: перекрестить, должно быть, нас господь опять огнем да мечом» (Черная рада, П. Кулиш), «двое путников, верхи на добрых лошадях, сближались в Киев с Белогородского пути» (Черная рада, П. Кулиш), «вставай же и иди себе и уражий матери за то, что ты избегаешь моего общества» (Марко Проклятый, О. Стороженко), «совсем его изковали, повезли в чужбину» (Палий, В. Забила), «мучились с утра и все устали» (Сидел я над рекой, В. А.). Забила), «и сверху вода плещет, и снизу полон» (Сидел я над рекой, В. Забила), «хотел еще жениться, вот тебе и женился!» (сидел я над рекой, В. Забила), «за что меня, беднягу, из ума сводит?» (Два уже лета скоро пройдет, В. Забила), «ибо бег только будет знать, где смерть изострен» (Лодочка, В. Забила), «только же не знаю, что за отсек вы нам сделаете?» (Черная рада, П. Кулиш), «будут съезжаться со всего мира паны и гетманы» (Черная рада, П. Кулиш), «мы отправили бричку на постоялый двор, а сами пошли к Днепру» (Воспоминания о Никите Леонтьевиче Корже , А. Стороженко).

Иногда встречается взаимозаменяемость [т'] и [д'] с [й]: свайба, клайбище (Историческая фонология украинского языка, Ю. Шевелев).

Без приставного согласного замечена лексема огонь: «что скажут, то и делай, в огонь, в воду лезь, когда велят» (Воспоминания о Никите Леонтьевиче Корже, О. Стороженко), Крошут огонь о подковы, морды тянут по земле; (Любовь, В. Забила).

В отдельных говорах встречаются такие специфические лексемы, как взять (взять), адийты (отойти), анеж (нож), кала (возле), аней (нет). А также формы глаголов на -е: видит, говоре, робе, крут, нос и т. п. Заключение В данной статье перечислены далеко не все особенности восточнополисского диалекта, но даже предложенных достаточно для того, чтобы продемонстрировать колорит говора и их отличия против литературного языка. Для более глубокого ознакомления с темой рекомендую пересмотреть научные труды языковедов, а также художественные произведения, отражающие диалектные особенности. Небольшой список авторов перечислен во введении. _______________ Примечания 1 Рефлексация – появление звука на месте древнего звука 2 В лингвистике звездочку ставят перед восстановленным, гипотетическим звуком (*о) 3 «>» означает переход в (*э > о — звук *э переходит в звук о)

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.