Джойс = русский мир

«Яд толстовской «правды» подействовал на роман прежде всего, как на определенную органическую целостность, как на определенную литературную форму.. Он (Толстой) начал ее систематически умерщвлять. распухает он в скользкое чудовище Джойсового «Улисса». Первое последствие толстоевщины — Пруст».

Это написано в 1936 году украинцем Евгением Маланюком. Я не знаток литературы и творчества этого автора. Может быть, это мой недостаток. Даже наверняка. Но Маланюк тоже не знал, что в 1970 году рождаюсь я. Тот, чьи мнения и выводы о Джойсе согласны с его выводами.

Он делает профессиональные, аналитические выводы. Я – интуитивные, мировоззренческие. И вот украинский писатель еще когда нашел то, чего мне не хватало. Джойс и Пруст – порождение русской пропаганды. Это Россия активно импортировала Толстого и Достоевского (статья Маланюка называется «Толстоевский») в западный мир как нечто большое, неповторимое, достойное идейного и идеологического подражания. Результат: косное русское занудство, самокопание, которое при этом имело хоть немного сюжета и определенной динамики, свелось к форме без сюжета, формы как чего-то самодостаточного. Форму творить очень просто.

А украинцы – чемпионы по поиску простых путей куда-нибудь. Выбрали Зеленского как политика. Берут за базу Джойса как вершину мировой письменности. А в основе того и другого выбора – русский мир. Бессмысленный и беспощадный. Итак, Джойс = русский мир. Наконец-то!

Андрей КОКОТЮХА