Да будет вам легко на небе в паре!

Более 10 лет назад мне написались эти строки. На одном дыхании… недавно было сорок дней по маме. И хотя жила она после папиной смерти у меня, все же казалось, что в селе есть что-то родное. Хоть и дом давно не наш. Спасибо Богу, что она не шалит. Там светится окошко… Чужое. Такова закономерность жизни. Выросли и давно разлетелись из дома и мои дети. И только в воспоминаниях можно вернуться туда, куда хочется на Рождество… На днях знакомая рассказывала, что ей часто снится, будто покойная мама ходит по своему двору. А мне мои не снятся, отпустили… Сначала, перед всеми, оставила меня сестричка, потом папа, унесший с собой тепло родного дома, теперь и мама. И я, как они когда-то, встречаю и провожаю своих детей, разбросанных по далеким мирам. Не могут они часто уезжать. Далеко. А у меня и вино выигралось, как папа научил делать, и пироги пахнут… И так хочется хоть в окошко заглянуть туда, где все это было… >Вы помните ту хату, в которой впервые впились на ножки… А потом, спустя годы, окрывшись мечтой, выпорхнули оттуда в большой свет – такой большой и привлекательный, но не всегда благосклонный к вам. Мир этот, нежный и жестокий, даровал вам самые разные прелести, устраивал вам разные испытания, перед которыми вы бывали сильными и слабыми. Боролись с несогласиями и радовались успехам… Но никогда и нигде вы не были такими, как в той хижине, где осталась ваша память, где к каждой вещи прикасались ваши крошечные пальчики, где с фото на стене детская улыбка согревает мамины будни.

Этот дом иногда снится вам… И тогда не хочется просыпаться от этого сна, как когда-то в детстве, прислушиваясь к тиканью ходиков на стене, не хотелось отрывать голову от подушки. Мама улыбалась, замечая хитро полуоткрытый глаз и, казалось, не видела, что вы уже бодрствуете… Как давно это было, только сон, прекрасный сон… Да еще есть мама, есть папа. Они ждут вас долго и упрямо, и когда вы, наконец, пригнув голову, чтобы пройти во дворах, появляетесь в родных лабиринтах, становятся по-детски беспомощными, почувствовав большую радость от встречи с ребенком.

И вспомнится на мгновение, с каким нетерпением и тоской малышами мы ждали с работы маму и папу и, увидев их в дверях, бросались навстречу иногда с улыбкой, а иногда со слезами. Ибо без них нам было так одиноко и неуютно… Как без нас им теперь?

Небольшая деревенская изба стала для них слишком просторной, как для нас тогда, когда хватало места в ней играть в прятки, строить халабуды, прыгать с печи на пол, с пола – наземь, швыряться подушками. С расшитых крестиком наволочек улыбаются цветы. Они поглядывают отовсюду, куда касались неутомимые мамины руки. Здесь тепло сердцу и телу, пахнет хлебом, пирогами, молоком, дальним, беззаботным детством, к которому вернемся только в цветных снах. Годы изменили все вокруг и нас самих, только любовь, безграничная родительская любовь остается той же неизменной, неподкупной, единственной…

В рождественский день садимся обедать за большим столом. Шумно, весело. Одной обувью полкомнаты заставлены. С маминого лица не сходит улыбка. Отец молодеет между ребятами-внуками, угощает всех домашним красным вином, сам разгоряченный и красный от радостных волнений. И если есть на свете рай, то он здесь, в этой хижине, которую любим больше всего на свете, которую научили любить своих детей, и они, прислонившись головками к бабушкиным вышиванкам, слушают, как поют взрослые и потихоньку подтягивают нам. Мы уже знаем, что мама обязательно начнет свою любимую: «Приезжайте чаще домой…»

И снимет эта песня наше беззаботное веселье, потому что скоро пора разъезжаться в собственные дома, провожать в дорогу из них своих дочерей и сыновей. Ибо еще тогда, в юности, выпорхнув из домашнего гнездышка, нам было не понять родительской печали и тоски по всему дорогому, что уже никогда не вернется.

Непрошенные слезы скатываются по щекам. «Бабушка, мама, чего вы плачете?» – спрашивает моя дочь. «Мы, доченька, поем, мы не плачем…» — успокаиваю и прижимаю ее к себе. Мы все по-своему понимаем слова из песни, слова из жизни. Их так мало, чтобы выразить все, что в душе у каждого, и в каждой живет единственное общее желание – было бы так много лет.

Мы едем в зимнюю тьму. Я мысленно возвращаюсь домой и заглядываю в окно. Мама сидит у стола на скамье и не спешит собрать наши одиннадцать ложек. Она счастлива, что все были здесь со своими семьями, которые оставили свои следы на полу…

Накормив скот, заходит в дом папа. Вот он нашел забытые внуком перчатки и прислонил их к щеке, улыбаясь маме. Мама также улыбнулась и большие слезы упали на ее тяжелые узловатые руки. Они даже не догадываются, что я издалека подглядываю за ними и тихонько, чтобы случайно не вспугнуть, шепчу в окно: «Мы приедем, обязательно приедем. Только бы вы всегда были в нашем доме. Только бы не гас свет в ней…» Вот такими они остались в моей памяти… В день женитьбы в 1956-м… и незадолго до смерти папы в 2014-м. Вы прожили долгую, сложную, но счастливую жизнь. Пусть будет вам легко на небе в паре.

Александра ОСТРА