Черниговский журналист Владислав Савенок о работе под обстрелами: «Готовился еще с начала февраля и разработал свой план подготовки к войне»

Черниговский журналист Владислав Савенок о работе под обстрелами: &la план подготовки к войне»

Владислав Савенок, фото со страницы в Facebook Владислав Савенок один из немногих журналистов Чернигова,  который был в городе все время осады в течение конца февраля – начале апреля 2022 года. Во время постоянных обстрелов, когда вражеские войска были уже на окраинах, а именно город в шаге от гуманитарной катастрофы, работать приходилось практически при отсутствии электричества, мобильной связи,   интернета, тепла.

Он пешком и на велосипеде объехал почти все места обстрелов и документировал преступления российской армии в Чернигове.  Его репортажи разлетались в местных, всеукраинских СМИ и, что немаловажно,  в международных   агентствах. 

ИМИ спросило у Владислава Савенко о пережитом опыте и выводах с того времени.  

— Какие моменты связаны с журналистской работой, наиболее врезавшихся в память, когда Чернигов был в осаде? 

Экстремальные запечатлелись навсегда. Утро 7 марта, когда снимал обстрелянные ночью 20 и 10 школы, Казанскую церковь, жилой 9-этажный. дом и догорающий частный. Там  ночью погибла укрывшаяся семья, как они думали,  в безопасном месте.  16 марта врезался эпизод, когда над головой  просвистел снаряд и попал в крышу дома в районе Привокзального рынка.

Я только что взял интервью у женщины с двумя детьми, вышедшими из подвала.  Или 30 марта – ndash; обстрел центральной части города, когда ходил  по догоравшему центральному рынку и снимал обстрелянную библиотеку Короленко. Снимки затем забрало одно из крупнейших информационных агентств Ассошиэйтед Пресс и они разлетелись по всему миру. В памяти – все снимавшие эпизоды все общение  на блок-постах и ​​с терробороной.

— Сколько по вашим оценкам журналистов осталось в Чернигове во время самых ожесточенных боев за город?

-&nbsp ;Знаю с десяток журналистов и телеоператоров, которые были в городе безвыездно весь период. окружения и боев, но работали как журналисты немного —  полдесятка.  Я их встречал на улицах. и работали вместе. Журналист Александр,  телеоператор Андрей, телеоператор  Сергей.  Еще двое прибавилось  из Детинца  в 30-х числах марта.

— Как вообще сотрудничали местные СМИ в это время? 

— Слово местные СМИ – неуместно. Была солянка  журналистов, которые хотели работать и могли. Журналист из Общественного, оператор из Нового Чернигова,   фотохудожник и  видеооператор, снимающий клипы, ранее работавший на телеканале “Новый Чернигов”.  Несколько журналистов  из Общественного постоянно выходили в   Всеукраинский радио-телемарафон и сообщали о ситуации на Черниговщине. Вот, кажется, и все. Я знаю людей, которые снимали, но сидели в домах под обстрелами   без электричества и не могли поделиться снятым, потому что не готовились к экстремальным условиям и не видели себя работающими журналистами в фазе войны.

Что думаете о важности и влиянии работы журналистов по освещению “горячей фазы” осады Чернигова? — Я рассуждал над этим ровно один. день. И уже 25 февраля понял, что   в эфире  и в сетях не хватает журналистской информации. Общественного радио Чернигов с кратким включением было мало. Поэтому я постепенно стал отрабатывать. системное представление информации, чтобы показывать, что город живет и обороняется. И после нескольких постов в Фейсбуке. убедился, что мои информации читают тысячи людей.  

Черниговский журналист Владислав Савенок о работе под обстрелами: «Готовался еще войны»

— Какие последствия от вашей работы тогда видите сейчас? 

— Тогда   люди сидели в подвалах и выглядывали из них в свои квартиры, заглядывали в новости,  понимали, что город живет. Это самое главное, что они хотели слышать!  Сложно, со скрипом, с испытаниями, но живет!

Сейчас люди получают много информации и пытаются избежать тревожных новостей, чтобы сохранить свою психику. Ибо все время жить в ситуации дикого напряжения, как при обстрелах. — невозможно.

— Думали, что можете стать мишенью для российских спецслужб в случае захвата города? 

—  strong>Думал, и не раз. Думал, что умышленно не закрыл свою страницу  в Фейсбуке, чем и рискую. Даже думал, что могут послать какого-нибудь диверсанта. Кажется, видел таких в городе. Но, когда взорвали последний мост, связывавший  Чернигов с остальной страной,   мы с женой обдумали, как будем действовать порознь  в крайней ситуации. У нас был план без смартфонов и с новыми телефонными номерами.

— Был ли план отступления? 

– Нет. Я еще в начале марта расставил точки над «и»  и сказал своим родным и самым близким, что никуда из Чернигова не уйду,  потому что готовился к этому еще  в начале февраля и  разработал  свой план подготовки к войне, в которую большинство людей не верили. Но  история учит, что Россия стремилась истреблять  в Украине  все украинское. Это было и после Богдана, и при Мазепе, и при Шевченко, и при Лесе Украинке, и  столетие назад  — после  первой мировой войны.

— Дайте топ 5 советов для журналистов, работающих во время боевых действий? 

— Не навреди нашим Вооруженным Силам (знай чего нельзя показывать ни при каких обстоятельствах).

— Не распускай слухов. Брат, кум, сват, волонтер могут что-то «хлопнуть» и испугаться  сами и испугать других. Эти “достоверные источники”, если здраво подумать, никогда не обладают достоверной информацией, а озабочены страхами и слухами, которые выдают за “точную” правду.

— Не эту панику. Даже информация коллег о сложной ситуации может испугать. А страх приводит к панике. Она же  — враг трезвых решений.

— Держи разум холодным – это позволит найти правильный выход и подбирать спокойные слова. Уверенность передается телу и твоим движениям. Это – твоя победа.

— Попробуй предсказать худшие   сценарии развития событий и попробуй спроектировать свои действия  и варианты преодоления проблем. Будь готов к худшему, а если оно не произойдет – это станет приятной неожиданностью  и твоей победой. 

– Как оцениваете сегодня ситуацию с информационной войной на Черниговщине? Ощущается влияние русских “вбросов”? 

— Ситуация и глупая, и сложная.  Люди не различают: где их хотят предупредить, а где запугать, чтобы они оцепенели от ужаса.  Одна наша коллега,  журналистка рассказывала, как во время последнего обстрела Чернигова  она застыла, слыша свист снаряда. Ее спас  бывший милиционер, увидев это сбивший ее с ног, чтобы спасти от осколков.

Вбросы   — это снаряды и нужно знать, что где бы ты ни был, чтобы ты ни слышал,  или что не читал, нужно   отвергать эмоции и спрашивать себя: кому выгодно парализовать тебя, вызвать сильные эмоции  и панику, когда ты уже не способен здраво мыслить. Паникеры  никогда не побеждают.      

— Что делать сейчас черниговским медийщикам, какие знания, навыки приобретать. К чему готовиться? 

— Мать  запас аппаратуры и принадлежностей, которые позволят работать  при отсутствии электричества и чрезвычайных ситуациях. И, как учил меня отец в детстве, в любых экстремальных ситуациях “держать хвост пистолетом”.

— Спасибо  за интервью и Вашу работу!

Павел Пущенко, региональный представитель  ГО «Институт массовой информации в Черниговской области». Материал подготовлен в рамках проекта «Сеть медианаблюдателей», который выполняет ИМИ при поддержке Freedom House.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.