Site icon Черниговская правда

Бурята приходили трижды в день: яйца дай, мясо дай, водку дай. Об оккупации в Ягодном

Бурать приходили трижды в день: яйца дай, мягч. ></img></p>
<p class=Школа, в подвале которой держали людей в заложниках 26-летняя Анна Янко – медсестра. Родилась в селе Ягодное на Черниговщине 1995 года в семье работников совхоза. Окончила медицинский колледж по специальности ”Акушерское дело”. Работала медсестрой в Черниговской школе №20. С 7 по 30 марта находилась в плену российских кафиров в подвале школы села Ягодное вместе с 360 людьми. Любит семейные походы с палатками. В браке. Муж – 25-летний Тарас – работает тестомесом на хлебзаводе. Имеют двух сыновей – 7-летнего Илью и Вячеслава, 4 года. Живёт в Чернигове. дай, водку дай. Об оккупации в Ягодном» />

Анна Янко

24 ФЕВРАЛЯ ПРОСНИЛАСЬ В 5:30 И ДАВАЙ СБИРАТЬСЯ НА РАБОТУ.

Когда звонит подруга: ”Собирай чемоданы”.

Ей мать из Беларуси рассказала, что слышала не менее 15-20 взрывов, от которых содрогалась земля. Я вышла на улицу с кофе, и что-то как бахнет.

Домой залетела: ”Мама, война началась”. Она спокойно: ”Собирай документы и вещи”. Мужчина: ”Да какая война? Где-то колесо бахнуло”, – и уехал на работу. Через некоторое время звоню ему: ”Возвращайся. Поедем в Ягодное. Там живет наша больная старушка. Мой отец уже был возле нее.

И ПОЕХАЛИ – Я, МУЖ, ДЕТИ, МОЯ МАТЬ И ЕЩЕ ОДНА БАБА – В СЕЛО ЗА 15 КИЛОМЕТРОВ ОТ ЧЕРНИГОВА. Думали: не будут трогать, пройдут, как-то пересидим. Так думали и другие люди, которые сюда сбежали.

У БАБУШИ БЫЛ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ. Еще шашлыки нажарили. 25 февраля пережили относительно тихо. А на следующий день наши начали греметь, отстреливаться. В погребе не прятались. Папа говорил: ”Зачем? Там ничего не оборудовано”. А потом услышали сообщение: ”Черниговская область, воздушная тревога”. Как начало хныкать, я за детей – и в погреб. Пару часов пересидели, но ночевали в доме.

НАЧАЛИСЬ СИЛЬНЫЕ ПРИЛЕТЫ. Наши военные блокпосты поставили. Мой дядя пошел на работу в соседнее село. Через несколько часов вернулся: ”Наш блокпост разгачен, танки тоже”. Начали мы в подвале делать спальное место, обогреватель у соседей взяли. Сидели там, а готовили в доме.

2 МАРТА В СЕЛО ЗАШЛИ РУССКИЕ ВОЕННЫЕ. В группе села в соцсетях появились фотки, где они стоят. После этого исчезла связь, впоследствии – свет. Орки по домам стреляли, дымоухи бросали. боялись, что из окон будут шмалять по ним. Тогда под дулами автоматов стали сгонять людей в школу. К нам пришли 4 марта.

Там был один, позывный ”Клен”: ”Собираемся, собираемся, там будет безопаснее”.

МЫ ДАВАЙ ПРОШИВАТЬСЯ, ОКРУЖЕНИЕ ПЛАКАЛИ: Оставьте, у нас дети.

Муж мой вышел: ”Пожалуйста, здесь наша семья, дети малые, мы будем здесь”

А они: ”Ваши знают, что мы здесь, начнут бомбить. Вы готовы нести ответственность за свою семью? – ”Да”. Старший щелкнул пальцами – и они вышли.

СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ ПРИШЛИ УЗКОВОЗЫ, НА КАЗАХОВ ПОХОЖДЕНИЯ:

 ”Хорошо оставайтесь, но сидите в подземелье. Мы приехали вас защищать и освобождать. А ваши нацисты вас убьют.

Позже узнали, что у нас стояли буряты, якуты и тувинцы.

7 МАРТА БУРЯТЬ ПРИШЛИ ПЯТНЫЕ С АВТОМАТАМИ:

 ”У вас есть 5 минут , чтобы собраться”.

Один залез в подвал с автоматом, начал его разбирать. Просила, чтобы не делал этого, потому что тут же дети испугаются. А ему – ndash; как о стену горохом. Не дали и в хату зайти. В чем были, погнали в школу.

КРИЧАЛИ, ЧТОБЫ ОТДАЛИ ТЕЛЕФОНЫ. Угрожали: кто оставит себе – расстреляют. Мобилки били, вытаскивали и ломали сим-карты. Я свой телефон запихнула в диплом и спрятала между документами в рюкзаке.

ПОДОЙЛИ В ШКОЛУ, А ТАМ ПОЛНО ТЕХНИКИ ОКРУЖАЮ. Россияне себе поставили генератор, станцию ​​связи. Засунули нас всех с обеими бабушками в подвал школы. У меня глаза на лоб: куда я сяду с детьми? Негде плюнуть. Все друг на друге, дышать нечем. Всю деревню туда согнали – 360 человек. Из них где-то 70 – ndash; дети. Меньше всего был лунный малыш.

РУССКИЕ УБИВАЛИ В ПРЕДСЕДАТЕЛИ, ЧТО НАС БОМБИТ, РАЗРУШАЮТ ДОМА, А ​​В ПОДВАЛЕ НАМ БУДЕТ БЕЗОПАСНО. Весь подвал – это пять комнат: спортзал и продуктовые склады для школы и садика. Ясно, что для бомбоубежища они не подходили.

ЛЮДИ, КАК МОГЛИ, ТАК И ПРИЛАШИВАЛИСЬ. Детей и пожилых положили, остальные сидели. Мы направились к родственникам – тети, ее детей, крестной. Держались группкой.

НОЧЬ ПЕРЕБУЛИ. Бабушка ни сидеть, ни стоять не могла – больные суставы. Мать и отец выпросились, чтобы отвезти ее домой на тачке.

Мать вернулась со слезами: ”Здесь будет жопа. Техники на улице очень много. Если наши начнут бомбить, снесут все. Надо идти домой”.

И с отцом они двинулись в дом. Через пару дней домой выпросились двоюродная бабушка и наш дедушка, потому что у него сахар повысился. Позже кафиры уже не очень кого отпускали.

Мы боялись этих узкоглазых и не прогадали, что не просились, потому что в деревне было намного хуже. Буряты приходили трижды в день: яйца дай, мясо дай, водку дай. Пьяные маму из дома за волосы вытаскивали, хотели изнасиловать. Начали душить, она стала синеть. Папа прибежал на помощь с ножом: что будет, то будет.

Его примером ударили, потеряв сознание, сторона до сих пор синая. И над головой в него стреляли и нож к горлу прикладывали.

Пока командир схватил то, что хотел изнасиловать: Что делаешь? Мамы пообещали, что он больше не придет. Но вечером история повторилась. Он выломал дверь в доме, начал спичками светить. Мама спряталась в постель к больной бабушке и прикрылась одеялом.

Потом еще ночью приходили. Ширинки расстегнуты. Папе автомат к голове: где твоя женщина? Мама постоянно скрывалась. Похудела, почернела за эти три недели, но уцелела.

ОДНА МОЛОДАЯ ЖЕНЩИНА НАШЛА СЕБЕ КАВАЛЕРА СРЕД РОССИЙ. А КОГДА ЕГО УБИЛИ, ТЯГЛАСЬ СО ВСЕМИ. Какой стыд! У нее же там и родители, и брат, и шестилетний ребенок.

Сначала ОРКИ ПОВЫПИВАЛИ ВСЕ СПИРТНОЕ В ДОМАХ И ПОГРЕБАХ – вино, водку, коньяк. А потом наворовали духов и их выудлили.

ТЕ УЗКОВОЗЫ ТАКИЕ МАЛЫЕ – СТОИТ ТЕБЕ В ПУПА ДЫШЕТ, НО С АВТОМАТОМ, И СДЕЛАТЬ НИЧЕГО НЕ МОЖЕШЬ. 

Некоторые плакали: ”Мы не хотели воевать, нас заставили. У меня дома –ndash; семья, ребенок маленький”.

У всех одинаковая история. Хотели, чтобы их пожалели.

СРЕД РОССИЯН БЫЛО Несколько более-менее нормальных. Родители готовили что-то есть и просили, чтобы нашим детям в школьный подвал отвезли. Привозили на велосипедах.

8 МАРТА ОБЪЯСНИЛИ, ЧТО ЖЕНЩИНЫ МОГУТ УЙТИ ДОМОЙ ВЗЯТЬ КАКИЕ-ТО ВЕЩЕСТВА, ПОЕСТЬ. А что же брать, как все уже отнято? Из домов вынесли все, даже грязные трусы женские из стиральных машин. Черепицу с крыш сняли. Дикие люди. Они так удивлялись, что у нас есть свет, газ, асфальтированные дороги. Один газ на плите поджег, а как выключить – не знает. Духал на огонь.

КАК ВЕРНУЛИСЬ ИЗ ПЛЕНА, УВИДИЛИ, ЧТО РОССИЯ ВСЕ ЗАБРАЛИ, А ЧТО НЕ СМОГЛИ – ПОБИЛИ: кровати, детские тележки, порезали диваны. Многие дома поджигали.

ДАЖЕ НЕ ПРОСИЛАСЯ ДОМОЙ, ИБО БОЯЛАСЯ БУРЯТОВ. В школе мы наставили скамеек, стульев. Имели два одеяла, на них клали детей. Спали кое-как: как ты сидя поспишь? А дышать было нечем, духота.

СТАЛИ НАС ВЫПУСКАТЬ: С СЕДЬМОЙ УТРА К СЕДЬМУ ВЕЧЕРУ МОЖНО БЫЛО ВЫХОДИТЬ НАДВЕРЬ. Дети играли, наши организовали полевую кухню, есть варили. В кочегарке сделали душ, уже люди начали головы мыть.

Но россиянам это не понравилось: Вы здесь еще нормально живете, вас кормят три раза, а вы еще моетесь. Вы не видели, как в других селах”.

И закрыли нас на полтора суток.

(function (w, doc) { if (!w.__utlWdgt) { w.__utlWdgt = true; var d = doc, s = d.createElement('script'), g = 'getElementsByTagName'; s.type = 'text/javascript'; s.charset = 'UTF-8'; s.async = true; s.src = ('https:' == w.location.protocol ? 'https' : 'http') + '://w.uptolike.com/widgets/v1/uptolike.js'; var h = d[g]('body')[0]; h.appendChild(s); } })(window, document);

Exit mobile version