82-летняя пенсионерка, живущая сама в селе на Черниговщине: За ночь обо всех вздумаю: кто умер, кто жив, кто какой

82-летняя пенсионерка, живущая сама в селе на Черниговщине кто умер, кто жив, кто какой

Наталья Левкович с кошкой Муравей 83 летняя Наталья Левкович из Пекуровки на Городнянщине живет в крайнем доме со старой кошкой и собакой Сенькой. Из хозяйства— девять кур. Телевизор не смотрит. И приемник не слушает. 

— Телевизор не включаю. От картинки глаза режут. На одном глазу 11 лет назад врачи поставили хрусталик. А в прошлом году второй болеть начал, операцию сделали. Немного вижу. Радио было, перегорело. Ложилась, слушала новости, музыку, время быстрее проходило. У нас здесь и погулять не к кому сходить. Соседские дети часто прибегают за яблоками. И обнимут, и поцелуют. Я ем конфету, которую дам.

До пенсии 17 лет отработала на птичнике (птицефабрика, что за селом). Считалась оператором по производству яиц и мяса. Собирала яйца, кормила кур. Тогда здоровье было, думала, и сноса мне не станет. А теперь ноги болеют ужасно. Суставы выкручивают. Ночью спать не дают. По дому и хожу, и сижу, и мажу, — показывает мази. — А оно ничего не помогает.

— Когда спите?

— Под утро могу вздремнуть. Днем, как справлюсь со всей работой, лягу, полежу. В доме ж тепло, — приглашает в дом. — Вот здесь, в двух комнатах и ​​ерзаю, — в одной — два кресла, стол, шкаф, диван, на котором лежит налобный фонарик. Напротив — кухня с котлом. — В другие хоромы даже и не захожу, — машет рукой на двери комнат. — Понастроили, а теперь пусто в них.

— О чем вы думаете ночью?

— Как жилось раньше. Кто умер в нашей Пекуровке. Кто еще жив, кто какой. За ночь про всех и передумаю.

— Топите дровами?

— Газом. Субсидию дают. Раньше у всех печи, грубы были. Газ провели, их и выбросили. А теперь опять надо строить. Кирпич купили, все необходимое оборудование отвезли. Весной будем собирать. Нужно людей нанимать, тысяч пять давать за работу. А мо’, и я еще успею на ней полежать. Хотя уже так жить не хочется, особенно, когда ночь наступает.

18 лет я без мужа. Дочь живет в деревне, в магазине нашем торгует. Сын в Городне на пилораме работает. Навещает часто.

Собака моя Сенька на цепку не хочет сидеть, все просится, чтобы отпустила. Спит у двери на старой куртке. И кошка уже староватая, греет меня. Чужих боится, не подходит. Когда ветеринары ездят, бесплатно вакцинируют от бешенства, не дается и укусить может. Дочь приходит, колбасой может побаловать, а она все равно к ней не идет. А той — машет рукой на собаку, — что хоть ему когда, ничего не боится.

"Время Черниговский" писал о следующем:

  • У обездоленной бабушки, с которой нечестно повели себя в кафе-пекарне в Киеве, нашлись… живые-здоровые козы-террористки и невредимый войной дом
  • Две бабушки из Чернигова живут в курятнике, но совместными усилиями им возводят жилье
  • Вражеская техника исчезала. А бабушки-партизанки заметали вениками следы. Корюковское общество во время оккупации
  • Один осколок убил дважды: 17-летнюю Анну Кушнеренко, а через полтора месяца и ее бабушку

Источник: ""Вестник Ч" от 15 декабря, автор Юлия Семенец

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *