работают "титушки"
Молодых людей спортивного телосложения часто можно увидеть на митингах провластных сил, наряду с мерами сил оппозиционных, на рейдерских захватах и ​​силовых решениях конфликтов между коммерческими структурами. После печального случая 18 мая этого года в Киеве с избиением журналистов их называют «титушками», а опубликованные в прессе случаи о полукриминальном прошлом некоторых участников подобных событий побуждает людей считать таких «спортсменов» бандитами и гопниками.
В связи с последними протестами на Майдане Независимости власти вновь активно стала использовать оплаченных добрых молодцев как живой щит в потенциальных конфликтах с митингующими. Очень удобно, не так: сначала отобрать у людей надежду на лучшее будущее и возможность достойного трудоустройства, шанс заниматься любимым спортом и при этом зарабатывать им. А потом бросить подачку и сказать: мы платим тебе, нам нужны твои бицепсы.
Мой собеседник Андрей (имя по понятным причинам изменено) работает в таких силовых структурах уже два года. На условиях анонимности Андрей согласился дать нашему сайту интервью о внутренней кухне данных акций и тех, кто принимает в них участие. Уточню, что я не разделяю его точку зрения на политические события последних недель и вообще не одобряю институт «спортсменов», который используется для разрешения конфликтов.

Начинал ездить на подобные события как все, вместе с другими ребятами. У нас были старше, десятники и сотники, которые подбирали людей. Все это осуществляется конторами в Киеве, они на заказ политиков набирают людей для участия в акциях, охране различных объектов. Организаций таких в Киеве несколько, и они занимаются подбором «титушок» как для оппозиции так и регионов. Набирают спортсменов: борцов, боксеров , баскетболистов, хоккеистов и т.д. Люди должны иметь серьезный вид, чтобы с противоположной стороны никто и не думал прыгать на них.

Летний случай, после которого нас стали называть «титушкамы», был основанием. Самом деле по телевизору показали не совсем то, что происходило на самом деле. Задача была — сопровождать колонну, охранять ее, чтобы никто не побил митингующих. А демонстранты начали бросать у ребят камни. Реально, этого никто не ждал и никто бить никого не собирался. Спасла милиция, которая забрала нас оттуда.
Еще есть настоящие провокаторы в толпе, задача которых вызвать конфликт. Но эти провокаторы не работают от фирм, их нанимают политики.

Фирмы своих людей не бросают. Раньше, говорят, работать было проще, даже во время рейдерских захватов. Сейчас милиция усилила работу, хватает людей, берет отпечатки пальцев. В конторах есть люди, которые решают подобные вопросы с милицией. И даже если цена вопроса значительно выше, чем гонорар за захват, ребят не оставляют на произвол судьбы, видкупляють от правоохранителей.

Задачу биться перед нами никто не ставит. Махач является махач, и он никому не нужен. Задача кого-то бить нам никогда не давали. Мы осуществляем физическую защиту. Иногда просто подбираются люди внешне крепкие, чтобы у оппонентов даже не возникло желания лезть в драку. Тем более, с другой стороны могут быть наши же ребята, с той же фирмы, только из других городов. Все варятся в одном котле, ночуют на одной базе. А утром просто разъезжаются в разные стороны. Здоровье портить никто никому не собирается, все же спортсмены, и все понимают, что это просто бизнес. Донецкие знают львовских и хорошо общаются. А по телевизору — совсем другое.

На одного человека выделяется до 400 грн. Далее идет процент сотен, десятникам. К низшего звена доходит мизер. Простые парни, которые едут постоять на митинге, могут получать 80-100 грн. Раньше, когда все только начиналось, было и по 50 грн. В случаях, когда могут быть драки, цена минимум — 200 грн., Если случается буча, дают премию гривен 100. Это простым пацанам.
За захват раньше платили 100 долларов, сейчас меньше. Содержание — 50 долларов. Десятники и сотники ездят за процент, а если их ребята понравятся хозяевам, хорошо работают, то они дополнительно получают премии. Кто из ребят проявляет способности — того забирают в Киев, а там уже совсем другие деньги, можно очень быстро и машину купить.

Многие люди оказались просто не нужны нашему государству, стали маргиналами. У нас есть экономисты, люди с двумя высшими образованиями. Большинство идет в подобные структуры том, что им не на что жить. Семьи, дети, надо их кормить. Они вовсе не собираются кого-то бить, получить бы свои деньги и свалить. А руководители, командиры — реально безжалостные люди, которые без этого не представляют своей жизни.

На одной из акций мы должны были удерживать завод, который по информации на утро должна захватывать другая структура. Завод удерживали, отражаясь, два дня, пока не пришла подмога. Моему коллеге голову разбили кирпичом. Мне с несколькими товарищами удалось бежать и забаррикадироваться в одном из офисов. Ночью, чтобы не замерзнуть, документы курили. Чуть не повидморожувалы пальцы. И всю ночь слушали крики, как люди бьют тех, кого удалось поймать. Было очень страшно.

Сейчас наши ребята ездят охранять провластный митинг возле Верховной Рады. Милиция тоже охраняет наш митинг, и с ней у нас прекрасные отношения, там стоят такие же, как мы, только в форме. Однажды пришло человек 300 с Майдана, в касках, с дубинками, камнями. Похожие на футбольных хулиганов. А впереди поставили стариков и детей, чтобы «Беркут» не смог достать их. Сначала хотели нас забрасывать камнями, но мы спрятались за щитами. А потом нас из всех палаток выбежали человек 1000, и оппозиционеры испугались, развернулись и ушли. А камера 5 канала все снимала так, как мы готовы к атаке на Майдан.

Большинство наших ребят не поддерживает ни партию регионов, ни Януковича. Я даже флаг в руки не возьму принципиально. Но не поддерживают они и нынешнюю революцию и евроинтеграцию. Мы считаем, что все должно происходить мирными конституционными методами. Беспорядок и перевыборы — это только дополнительный удар по бюджету.
Есть среди нас и идейные, которые отказываются брать деньги, работают бесплатно. Кто-то говорит, что едет отомстить «дядя», которые завода в жизни не видели.
Руководство просто зарабатывает деньги. Они так и говорят: «Кто-то же должен этим заниматься. Если не я, то кто-то другой будет организовывать».
Знаю, что люди, которые ездили на «жигулях», за время митингов уже взяли себе новые автомобили из салона. Идейных среди них нет. Они возьмут и из одной партии денег, и с другой.

Спортсменов надолго на такие акции не свозят. Их же кормить надо нормально. Поэтому большую часть времени может идти на дорогу. А там — постояли 3:00 и обратно. Или на ночь постоять, как под Верховной Радой. Простых митингующих кормят плохо. Я посмотрел на ту гречку, что им там варят — она ​​же соляркой пахнет!

На Майдане стоит немного народа. Это просто камеры так показывают, что их там много. И некоторые из них переходит к нам. С КПИ отпускают студентов с пар на Майдан раньше. А мы их оттуда переманиваем себе. Спрашиваем: «Чего идете на Майдан?» — «А там атмосфера хорошая», — отвечают. «Идите к нам, 400 грн. За то, что постоите.» И студенты идут, а на следующий день еще и товарищей своих приводят. И на Майдане после того снова ищут наших вербовщиков. Просто потому, что не хватает денег.

Мы типа «за регионы», поэтому нас «Беркут» не бьет. А нас тоже предупреждают: «Никого бить не надо. Лучше бегите, а мы снимем видео, что против вас были провокации».

Однажды разговорился с двумя парнями, пока ночь стояли на баррикадах, болтали, чай пили. А тогда мне пришла смс: «Есть интересная информация, набери меня». Набрал. Оказалось, что это двое журналистов, которые просили сказать на камеру за деньги, что меня наняли, чтобы бить людей на Майдане. Предлагали сначала 250 грн., Тогда 300 сразу и 50 позже. Я им отказал.

Приехала куча журналистов из всех каналов, куда ни пойди — камеры. И все же хотят взять интервью: «Вы титушкы, расскажите …» Ребята не знали, куда от них бежать. Все же просто приехали получить свои деньги.

Реального криминалитета среди нас нет. У нас спокойно ходят участники Евромайдану и не боятся, никто их не трогает. Такие же люди как мы. У нас даже когда пресса ходила по лагерю снимала. Кто из ребят не хотел — отворачивался.

Расплачиваются за участие в акциях регионов и оппозиции одни и те же люди.